• Лидер ЛДПР Владимир Жириновский в эфире программы «Умные парни» на радиостанции «Говорит Москва».

    15:00 Дек. 28, 2020

    В гостях

    Е.ВОЛГИНА: 15 часов 5 минут в столице. Радиостанция «Говорит Москва», 94,8. У микрофона Евгения Волгина. Всем доброго дня. Программа «Умные парни». С нами лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Владимир Вольфович, я вас приветствую, здравствуйте. 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Добрый день.

    Е.ВОЛГИНА: Наши координаты: 7373-94-8 — телефон; SMS +7-925-8888-94-8; Twitter @govoritmsk; Telegram govoritmskbot. Сейчас по запросу «Владимир Жириновский» любая поисковая система выдаст новость, что Владимир Жириновский перечислил кандидатов в преемники Владимира Путина: тут Михаил Мишустин, Сергей Шойгу, другие люди. А у меня к вам вопрос, Владимир Вольфович, вы задавались сами себе вопросом, кто бы мог быть вашим преемником?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Во-первых, я еще одного добавлю — это Кудрин. Их получается почти восемь человек. И, самое главное, сам президент действующий. Здесь пока речь не идет о том, что он уходит. Я просто перечислил всех, кто мог бы быть. Или он сам остается, или кто-то от кремлевской команды. 

    Я давно уже стараюсь, чтобы были те, в основном это наши депутаты, кто мог бы возглавить ЛДПР. Я всегда за обновление, за омоложение, за очищение. У нас средний возраст 40 лет. Это у нас может быть губернатор Хабаровского края Михаил Дегтярев, губернатор смоленский Алексей Островский, председатель комитета по делам федерации Диденко. Еще может быть более молодое поколение, до тридцати, Чернышов, сейчас он работает в Рособрнадзоре, а раньше был зампредседателя комитета по образованию. А на самую дальнюю перспективу — Власов, сейчас ему 25 лет, а лет через пятнадцать будет 40 лет. То есть у нас человек десять. Афанасьева Елена, Строкова Елена. От 25 до 45 есть целый набор людей, которые имеют хорошее образование, длительное пребывание в качестве депутата, губернаторы. Это есть. Но пока они себя не заявляют, что они готовы.  

    Е.ВОЛГИНА: А вы ждете инициативы или вы смотрите, как они проявятся? Скажем так, какими качествами, с вашей точки зрения, должен обладать человек, которого вы назвали бы достойным продолжателем своего дела, и какими не должен?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я за ними наблюдаю уже лет пятнадцать, а за кем-то двадцать. Какие качества руководителя: во-первых, это публичная деятельность. У нас есть депутаты-молчуны; они хорошие депутаты, но они не очень любят выступать, тем более на съезде, на большом митинге и так далее. То есть публичность, чтобы он мог выступать на любых массовых мероприятиях. Ведение дискуссий: везде, где придется, он должен вести дискуссию на любую тему. Иметь опыт руководящей работы. Допустим, председатель комитета, губернатор, руководитель крупной региональной организации ЛДПР. Общительный должен быть, добрый должен быть, в чем-то симпатичный, какие-то элементы харизмы в нем должны быть. То есть тот самый набор качеств, который позволяет этому человеку увлечь за собой. 

    Вот я как для себя определил, что люди готовы меня слушать. Я ходил на Арбат первые годы перестройки. Там люди собирались, кого-то слушали, я подходил — слушал. И я стал задавать вопросы или, скорее, давать оценки: что ответ, который давал товарищ, который выступал, неправильный. Люди поворачивались ко мне, я им говорил, как правильно. Снова он через некоторое время отвечал. Неправильно — я говорю. То есть я заметил, что люди стали ко мне прислушиваться и около меня собираться. 

    И у меня был рекорд, лето 1988 года: я пришел в шесть вечера на Арбат, встал на определенном месте, несколько человек меня узнали, окружили и я простоял на одном месте до шести утра, до момента открытия метро. Вы представляете! Это же стоять на одном месте. Я в туалет не мог отлучиться. Как встал — и вопросы, и вопросы, и вопросы. Но зато пребывание на Арбате и Новопушкинском сквере мне подсказало, что люди понимают меня лучше, чем других ораторов, которые тоже приходили и какие-то темы обсуждали. И меня именно хотят. 

    Меня заприметили те, кто хотел уже реально создавать новую партию. Они стали мне звонить с января 1989-го, целый год звонили. У меня не было в планах возглавить партию. Я хотел, что когда будут легальные новые партии, в какую-то вступить. С какой целью? Можно туда прийти на собрание, митинг и иметь право выступить там. Я ходил к коммунистам на собрание, а у них очень часто была закрытая часть. И они мне говорили: Владимир Вольфович, сейчас вы слушали все, выступали, а сейчас у нас закрытая часть, пожалуйста, покиньте наше собрание. Мне так обидно было, как человек второго сорта, негр, а белые останутся и будут обсуждать. 

    Человек должен сам чувствовать, что он может быть руководителем. Что его слушают, что он может влиять, что у него есть достаточно авторитета. Если всего этого нет, он будет хорошим исполнительным депутатом, чиновником, но для руководителя он не годится.  

    Е.ВОЛГИНА: Владимир Вольфович, тогда возникает вопрос. Вы говорили про начало своей политической карьеры, 1989 год, потом были бурные 90-е, вы в толпу выходили и так далее. А в чем проблема, что сейчас этой публичности нет у молодого поколения политиков? Боятся или действительно хороший исполнитель? Или эпоха такая, что лучше хороший, спокойный исполнитель, чем какой-то человек, который на площадь выйдет?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Во-первых, сейчас всё выговорили. Тогда всё накопилось, люди молчали при советской власти, семьдесят лет, пятьдесят, сорок, двадцать. Им нужна была потребность высказаться, поэтому говорила вся страна, в основном, в таких местах, где позволяла обстановка. Поэтому все уже выговорились, вскрыли все темные пятна из прошлого, из настоящего ельцинского периода и сегодня новая эпоха, двадцать лет. 

    Второе, все поняли, что особенно ничего хорошего ты не получишь, если ты будешь в оппозиционной партии. Могут еще и прижать по карьере. У нас была масса случаев, когда напоминали нашим товарищам: ну, чё ты вступил в ЛДПР, зачем тебе это надо, иди лучше в «Единую Россию». Это же неприятно людям. Поэтому это тоже влияет. На последних выборах в сентябре этого года в Челябинской области заставили выйти из списка сотрудников «Росатома» (там есть подразделение), поскольку они были кандидатами по выборам местного представительного органа власти. Заставили выйти — иначе уволим. И таких случаев полно. Не просто негативная оценка человека, который вступил в другую партию (не в «Единую Россию), но еще и увольнение может последовать, угрозы какие-то.  

    Е.ВОЛГИНА: А разве угроз вам не поступало в 90-е годы, в конце 80-х по разным поводам?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Тогда был расцвет демократии. Тогда, наоборот, всё поощрялось, как можно больше партий. Не было никакой цензуры. Ко мне приходила камера сегодняшнего ВГТРК и у них была рубрика по субботам «Трибуна фракций». Девушка приходила с камерой, всё записывала и в субботу показывали: я выступаю, Зюганов. Сколько фракций было, каждый имел свое время, пять минут, семь, десять. Никакой цензуры, напрямую, каждую неделю. Другое было время. 

    Постепенно это стало сужаться, и сейчас снова мы имеем монополию одной партии. Тогда не было монополиста партии, у коммунистов не было большинства. Проельцинские партии, «Наш дом — Россия», соцпартия — не удалось ничего. «Единая Россия» появилась в нулевые годы, в 2010-2012 годах она стала как бы правящей партией, имея большинство и, конечно, старается себя обезопасить. Поэтому другая эпоха. 

    А самое главное, все всё сказали, даже сейчас. Когда было чуть-чуть меньше свобод, чем при Ельцине, но все уже всё сказали, уже повтор. Тот же Навальный, что он нового говорит? Мы что, не знаем про коррупцию? Не знаем, как хорошо живут некоторые чиновники высшего разряда? Он же ничего нового не говорит. Что, мы не знаем про фальсификацию выборов? Мы от этого страдаем тридцать лет. Мы до сих пор не можем прорваться в Мосгордуму, а они прорвались уже, через другие партии или сами напрямую. Поэтому мы больше страдаем, чем те, кто окружают Навального.

    Е.ВОЛГИНА: Вы сказали, что «все всё сказали». Неужели тем нет? Тогда, получается, Думу закрываем и уходим. Новые темы: образ будущего; да всё что угодно; место Российской Федерации в мировой политике; как жить лучше и так далее. 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно есть, о чём говорить, огромное количество тем, оценки могут быть разные. Я имел в виду то, что было под запретом в советский период. Это всё уже разоблачили, сказали, все книги вышли и так далее. А сейчас, конечно, у нас очень много вопросов, которые надо обсуждать, смотреть. В парламенте идет очень бурная дискуссия.

    Я выступал в среду, было последнее заседание парламента. Ну, почти ничего не дали, хотя так же был канал «Россия 24», но потом почему-то остановили прямой эфир. Володин был в прямом эфире, Зюганову прямой эфир давали, а на мне прервали. Видимо, Матвиенко стала свою пресс-конференцию проводить. Сейчас конечно, образ будущего, какие законы нам принять, как нам менять членов правительства, губернаторов. 

    Возьмите ситуацию в Хабаровском крае, ее не было при советской власти, ни при Ельцине, не при раннем Путине. Впервые в этом году (9 января будет шесть месяцев) тысячи людей выходят чуть ли не каждый день и защищают своего бывшего губернатора.  

    Е.ВОЛГИНА: А Трутнев сказал, что протестовать против задержания обвиняемого в убийствах немножечко странно. Они за Фургала или за что?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вы неправильно ставите вопрос. 

    Е.ВОЛГИНА: Это Трутнев. 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Они не увязывают его прошлое. Они недовольны тем, что это их губернатор, а ему сворачивают руки за спину, наручники и увозят в Москву. Они его выбирали. А почему в Хабаровске его не арестовать и там не содержать? 

    Е.ВОЛГИНА: Якобы давление будет на суд, если его оставить в Хабаровске, как тоже сказал Трутнев. 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: А что это за суд? Тогда, получается, у нас суд один — московский. Все остальные суды не действуют, не могут действовать. Это же тоже нам с вами неприятно. Вот и тема для обсуждения. Мы сами с вами вскрыли новую тему — когда нужно сделать так, чтобы все суды были одинаково правомочные и никто не мог бы на них давить. 

    Но повторяю, люди не трогают его прошлое. Вы поймите другое, если у него были в прошлом какие-то действия, за которые его можно судить, почему молчали? Тот же Трутнев, чего он молчал? Он же уже лет пятнадцать руководит Дальним Востоком. Трутнев, что, не знал? Фургал был три раза депутатом Государственной думы. Если бы мы знали, что он имеет такое прошлое, то он бы ни одного дня не был бы депутатом Госдумы.   

    Е.ВОЛГИНА: А у вас нет службы безопасности? В ЛДПР проверяют же, у кого какое прошлое, чтобы принять в партию? 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Невозможно. Если правоохранительные органы скрывают, то кто же ЛДПР даст информацию? В том-то и дело, что мы требуем этого — чтобы партии дали информацию о прошлом потенциальных кандидатов в губернаторы, депутаты. Ничего не дают! Ссылаются на статью 60 закона «О полиции», которая запрещает давать персональные данные кому бы то ни было. Поэтому в этом смысле вы нас не можете упрекать. Мы моментально реагируем. Если не там дорогу перешел — мы уже не возьмем его на выборы. Если он должен кому-то двадцать рублей — не возьмем на выборы. 

    Е.ВОЛГИНА: Фургал в партии пока?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно. Обвинительного приговора нет. А если будет оправдательный приговор или суд вынесет приговор за недостаточностью улик? Не в чем обвинять; какие-то есть факты, но улик недостаточно. Поэтому это не играет большой роли. Мы не коммунисты, чуть что — исключать из партии и так далее. Вопрос в другом. Давайте не скрывать информацию о всех кандидатах. Я понимаю, полгода не успели дать, но он шестнадцать лет был депутатом Госдумы и два года губернатором. Вы что, не могли его там проверить, у вас вся информацию была. Я вам скажу правду: если бы он не был членом ЛДПР — ничего бы не было, ничего. 

    Вы посмотрите, Шестун, Подмосковье, пятнадцать лет разворовывал Московскую область. Почему его пятнадцать лет назад не арестовали, десять лет, пять лет? Потому что от «Единой России». И уже когда припекло до упора, решили его снять. 

    Е.ВОЛГИНА: То есть вы считаете, что Фургала преследуют по политическим мотивам?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно. Ему несколько раз предлагали, тот же Трутнев — выйди из ЛДПР; он не выходил. Потом там есть завод «Амурсталь», где он имеет акции; его просили — продай акции другому собственнику, он не продавал. Вот по двум позициям: не сдал завод самый крупный в Хабаровском крае и не вышел из ЛДПР — за это и поплатился. Так что здесь надо учитывать все факты. А я взял другую часть: что граждане всё это знают, но они любили своего губернатора. За два года его полюбили, и такого количества раз выходить на улицы в его защиту не было. 

    То же самое Белоруссия. Там были отдельные действия против Лукашенко, но так как пошло после 9 августа, тоже никогда не было. Опять вся Белоруссия вышла и вся протестовала против одного — почему он побеждает вдруг 80%. Ведь он победил, но укажи честные проценты — 52. Нет, он хочет оглушительную победу. Он написал сам себе 80% и взорвал всю Белоруссию. Такие два события очень важные.  

    Е.ВОЛГИНА: Тогда возникает вопрос с Дегтяревым: вы довольны его работой?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно. Он самый талантливый, современный, инженер. Я считаю, что все губернаторы должны быть из инженерного корпуса. У них особое мышление, их мозг направлен на созидание. Вот гуманитарии, мы немножко философствовать любим, размышлять любим, а инженеры строят. Вот мост строит инженер, дом строит инженер. Поэтому всю жизнь в крае или в стране инженеры лучше построят. Он честный, спортсмен, многодетный отец. Четверо сыновей, представляете!  

    Е.ВОЛГИНА: Но его не принимают почему-то жители Хабаровского края. Насколько его сейчас приняли жители Хабаровского края? Складывается впечатление, что не очень.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я вам объясняю, обычная ревность: вот чужак приехал, у нас свои есть, почему из Москвы, из Самары, почему нашего нельзя было поднять? Мы бы с удовольствием. Предложили бы местного жителя Хабаровского края. Но администрация президента занимается кадрами, для них это не достаточно, что он житель Хабаровского края. Желательно, чтобы был депутат Госдумы, председатель комитета. То есть для кадровой работы тоже нужны какие-то параметры. Поэтому мы предложили Михаила Дегтярева. А граждане чисто по принципу: вот чужой приехал, мы сами разберемся, сами с усами. Это всегда бывает так. 

    Но ведь нам нужно людей ценить по деловым качествам, а не по месту рождения. Тогда и мне не нужно быть кандидатом в президенты шесть раз. Родился в Алма-Ате — там и живи, там и участвуй в выборах. Но это же будет идиотизм. Люди должны участвовать в выборах по всей стране. И никто никого не должен упрекать, где он учился, где его родители, откуда он приехал. Деловые качества на первом месте. На этом проиграла КПСС, там членство в партии было главным, определяющим, а не деловые качества. Даже до сих пор у нас в резюме, во всех анкетах нет пункта «деловые качества». Я обвел у себя, у меня десять пунктов наверно: черты характера; отношение к спорту; к курению; публичность; умение выступать и так далее. 

    Это временно, они привыкнут, полюбят и в сентябре, я уверен, он победит на общих выборах, не путем назначения исполняющим обязанности от президента, а на выборах от населения края станет избранным губернатором Хабаровского края.   

    Е.ВОЛГИНА: Владимир Вольфович, тогда возникает вопрос. Люди продолжают митинговать, не с той активностью, но всё же они выходят на улицы и выказывают недовольство. Вы выступили бы, как парламентер, между федеральной властью, которая назначила Дегтярева и забрала Фургала в Лефортовское СИЗО, и жителями Хабаровского края, которые выступают против?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Если я приеду в Хабаровский край, соберется многотысячный митинг. После моего отъезда резко возрастет количество заболевших. Ведь количество заболевших там, где большое скопление людей. И второе, они не против ЛДПР, не против меня. Они недовольны самим фактом, как убрали Фургала. Они бы хотели, чтобы было обращение к населению. 

    Это Трутнев виноват. Он должен был тут же приехать и сказать: мы вас уважаем, жители Хабаровского края, уважаем Сергея Ивановича Фургала, но есть данные правоохранительных органов, надо их исследовать, надо исключить, чтобы кто-то давил на суд и на самого Фургала Сергея Ивановича. Никто не приехал. Он же полпред, он зампредседателя правительства и ничего не сделал. 

    Мы выступали, мы говорили, Дегтярев встречался с людьми. Всё, что требовалось от ЛДПР, мы сделали. Нас здесь не в чем упрекнуть. И там всё стихает. Если раньше выходило несколько тысяч, то сейчас 30 человек, 50 человек, 100 человек. Есть люди, которым хочется выходить и протестовать. Я вас уверяю, если бы там были жесткие задержания, как в Белоруссии или как в Москве на бульварах, всё бы давно кончилось. Но там шесть месяцев, с июля по ноябрь почти, никого вообще не задерживали, и люди шли прямо по улицам, перекрывали движение. Так что в этом плане хабаровчане получили величайший урок демократии, они все выговорились, написали все лозунги. Всё это известно всем. И потихонечку всё это стихает и окончательно сойдет на нет. 

    Е.ВОЛГИНА: Но при этом Государственная дума на днях принимает законопроект об ужесточении по митингам, где очередь на пикеты будет восприниматься как митинги. К чему это всё? Это из-за Хабаровска или это подготовка к новому избирательному циклу? Что это со стороны Государственной думы и как вы сами к этому законопроекту относитесь?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Мы не голосовали ни за один закон, где есть хоть какое-то ущемление прав на митинг, пикет, выступление и так далее. Но это ни в коем случае не из-за Хабаровска. В Хабаровске всё было предельно тихо: ни одного разбитого окна, ни одной сожженной машины. Это Белоруссия, я думаю, Киргизия. Белоруссия показала возможность спровоцировать на выступление граждан и действия Навального и его людей в Москве летом этого года, летом прошлого года. ЛДПР здесь ничего не провоцирует, мы проводим только легальные митинги, хотя нам тоже запрещают. Вот на Пушкинскую площадь мы не можем пробиться уже три года. А так два-три раза в году мы собирали многотысячные митинги на Пушкинской площади. Мы, как парламентская партия, страдаем. Но я думаю, что это обострение как и во Франции, «желтые жилеты» всё лето мучили президента.  

    Е.ВОЛГИНА: Это в их политической культуре есть, они могут годами митинговать. А у нас политическая культура, связанная с митингами, это что-то вне политики, это что-то на грани легальщины.  

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я согласен. Надо развивать. Я всегда выступал, чтобы был Гайд-парк. Ну нет места, где собраться, время холодное. 

    Е.ВОЛГИНА: В «Сокольниках» можно.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Давайте в каждом областном центре какой-то дом культуры отдадим, чтобы там могли собираться в любое время, каждый день с 12 до 9 вечера. Пусть собираются. Вот Политехнический музей, до сих пор его не открывают. Колонный зал можно было отдать, чтобы там могли собираться. Полно помещений в Москве, но ни одно не выделено. Дали уличную площадку на перекрестке за пределами Парка Горького. Ну кто же туда пойдет? В «Сокольники», в глубину парка загнали людей. Конечно, туда никто не будет ходить. Люди хотят в центре. Давайте в центре такую возможность им предоставим. Театр Ермоловой, днем там нет спектаклей — пожалуйста, раз в неделю днем могли проходить встречи граждан. Я вас уверяю, если будет постоянное место, туда будут приходить всё меньше и меньше. 

    Но когда негде людям собраться, годами копится негативная энергия, и когда они, наконец, решаются куда-то выйти, там бывает что-то радикальное. Я бы не боялся этого и на месте мэра Москвы или правительства, администрации президента. Но, к сожалению, Кишинев, Тбилиси, Бишкек, Белоруссия показывают, что инициатива масс может приобретать более массовый и опасный для власти характер. 

    НОВОСТИ 

    Е.ВОЛГИН: 15:36 в столице. Программа «Умные парни». Владимир Жириновский с нами, лидер политической партии ЛДПР. Дмитрий спрашивает: «Принята пачка законов, запрещающих одиночные пикеты, выражение мнения, свободы слова, поэтому нет новых людей. Появится новый человек, так его сразу закроют». Но только, единственное,  не «запрет пикетов», а немножко другая трактовка того, что есть пикет. «Короче говоря, не место новым людям пока что. И я не про партию», — говорит Дмитрий. Сложно в политике новым людям появляться, вот о чем речь. 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это всегда было сложно. При царе разве было легче? При коммунистах, при демократах? А в любой другой стране мира? Возьмите Америку, где там новые люди? Байден и Трамп, третий невозможен, четвертый невозможен. В Германии то же самое — христианские демократы, немножко социал-демократов. Все, кто у власти находится, редко уступают с радостью свое место. Это естественная ситуация с человеком. Возьмите политические партии: ни Миронов своего места не отдаст никогда, ни Зюганов; до смерти будут сидеть. Я жду, чтобы был кто-то, но никто не может. Ведь это же надо уметь, хотеть. С коммунистами легче, Маркс, Энгельс есть, Ленин, Сталин, Брежнев; то же самое Миронов. А у ЛДПР чистое поле, трудно было ему воспитаться лет тридцать назад, только сейчас он может быть. 

    Мы, единственная партия, в любой момент получим другого руководителя, а они никогда не уйдут, как «Единая Россия». Они не уйдут от власти, они сидят и считают: 303 голоса у них должно быть в сентябре или 301 голос, ну в крайнем случае 250. То есть они монополисты, естественно, борются, чтобы иметь большинство, а для этого надо перекрывать кислород всем, кто могут. У нас отдельная ниша. Многие сейчас появляются партии, это левые, «За правду» Прилепина, «Новые лица» партия. 

    Е.ВОЛГИНА: «Новые люди». 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: «Зеленые». Это всё левый фланг. На нашем фланге никого нет. И мы не прозападные демократы. Для нас не конкуренты «Яблоко» или «Парнас» и прочие. У нас самая здоровая ниша. Левые провалились, эпоха Ельцина провалилась, и у консерваторов сейчас больших успехов нет. Мы четвертый вариант, мы назад не пойдем к социализму. Мы не предлагаем возвращать памятник Дзержинскому на старое место. И мы понимаем всю пагубность ельцинских демократов, когда отпустили цены, когда приватизация в пользу богатых, много было ошибок. Я уже перечислял те проблемы, которые не решаются. 

    Поэтому мы самый лучший вариант для любого избирателя. Мы готовы двигаться вперед, а остальные не готовы. Они удерживают свое левое поле, прозападное поле. Украина и Молдавия, ничего хорошего не будет, только ухудшение. А наше поле, элдпэровское, самое здоровое, пророссийское, но без радикализма. Мы никакие запреты бы не стали вводить, потому что мы не боимся разговаривать с людьми. 

    Почему Фургала полюбили? Он выходил к людям, он шел с ними, у него не было охраны. Его за это полюбили. И плевать им на его прошлое. Он по сравнению со всеми губернаторами за 30 лет стал народным губернатором. Он шел и говорил с народом на его языке. 

    Е.ВОЛГИНА: Не мало ли времени прошло, чтобы делать такие выводы? Я помню, что были претензии к губернатору Коновалову в связи с коронавирусом. То есть по каким делам судят, успешен он или не успешен? 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно, это тоже играет роль. Но Фургала оценивали за человеческие качества, он впервые был другой губернатор. Всегда бывают проблемы в любом регионе страны. Но человеческий фактор, понимаете. Тот же самый Островский в Смоленской области. Он перестал строить резиденцию, она стоила 800 миллионов, он отказался от охраны, он стал по-другому относиться к людям. И там многопартийная демократия. Никто же этот опыт не тиражирует. А там самый низкий уровень коррупции. Потому что у него заместители от «Единой России», от КПРФ, от «Справедливой России». То есть мы даем, как по-старому говорили, передовой опыт управления. 

    Вот Горбачев был новое лицо после Брежнева, Андропова, Черненко. О, Горбачев — как мы все обрадовались! Молодой, энергичный, говорит, не заглядывает. Что он нам натворил? Ельцин — новое лицо. Что он нам сделал? В этом смысле они опасны, эти новые лица. Макрон что хорошего сделал для Франции? Новая партия «Вперед, Франция» называется. Возьмите Армению, Пашинян, партия «Мой шаг». Он по улице ходил с рюкзачком — хоп и премьер-министр новый. Что хорошего? А теперь не знают, как его выгнать. 

    Е.ВОЛГИНА: Но здесь есть обратная сторона, скажут вам. Что когда люди очень-очень долго находятся на руководящем посту, будь то партия, государство, город, складывается впечатление, что немножко отрыв от реальности происходит и затуманивается взгляд на те или иные проблемы. Плюс подрастает молодое поколение. Могут ли политики со стажем сорок, пятьдесят, тридцать лет также меняться как того требует общество?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я согласен с вами. Вы меня не агитируйте и не убеждайте, я согласен. Я бы предложил закон, чтобы любой руководитель управлял только один срок (пять лет). Губернатор — пять лет — другой губернатор; министр — пять лет и не больше — другой министр; лидер партии — пять лет — и другой лидер. Я согласен. Мы вносили законы, не проходят. Мы вносили закон об ограничении возраста пребывания на любых руководящих постах — не проходит. Я с вами в этом плане.

    Но, понимаете, в чем еще дело. У нас такая большая страна. Мы находимся в осажденном лагере, вокруг нас в основном те, кто желали бы нашего падения — Япония, Китай, Афганистан, Иран, Турция, весь Запад, Евросоюз, НАТО. У нас особая ситуация. Мы в зоне риска как государство. И здесь отдавать бразды правления просто поскольку новый молодой, энергичный — может иметь отрицательные последствия. Я уже вам сказал: Горбачев молодой и что натворил. Но в любом случае я с вами согласен.

    Но речь о смене руководителей должна идти в исполнительной власти или в партии власти. А оппозиционные партии, ну какая разница Явлинский будет, какая-то женщина его заменяла, Митрохин заменял его, а реально он и остается во главе этой партии. Но они не являются правящей партией. Поэтому людей раздражают те, кто у власти, кто сегодня многие годы занимает руководящий пост. А оппозиционные партии большого значения не имеют. Но все равно, я согласен, давайте менять, давайте ограничивать. 

    В ЛДПР одна проблема — нет того, кто готов был бы меня заменить. Я сколько раз в прямом эфире обращался ко всей стране: есть хоть кто-нибудь, кто готов сесть на мое место? Нет. Потому что возглавлять политическую партию, уметь ответить на все вопросы, участвовать в любых дискуссиях — это огромное искусство, нужно иметь огромные массив знаний и иметь определенные качества. Директор завода другой придет, директор бани другой придет. А здесь нужно иметь особые качества, здесь нельзя — раз и пришел другой. А кто он такой? А что он может? Ведь я объехал всю страну, а придет новый — он дальше Московской области не выезжал, он географии не знает. 

    Как-то сказал Бурбулис Ельцину: давайте отцепим лишние вагоны, Средняя Азия. А что такое Средняя Азия, Ельцин не понял. Он даже не знал, что там русские живут. Я оттуда, из Средней Азии. В Прибалтику Ельцин приехал, с русскими не встречается, потому что Прибалтика — это латыши, литовцы, эстонцы. Поэтому то, что внезапный, молодой, энергичный, другой, может иметь большие отрицательные последствия. 

    Е.ВОЛГИНА: Другой вопрос возникает. Я заглянула в историю и нашла, что лозунги предвыборной кампании вашей 1991 года были следующие: «Хочу поднять русский вопрос», «Я подниму Россию с колен». И возникает вопрос: удалось ли поднять Россию с колен за тридцать лет и чувствуете ли вы здесь свою роль?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Эти все лозунги мной были выдвинуты, а сейчас их эксплуатировать пытаются все, включая Зюганова, коммуниста. Конечно, русский вопрос до сих пор не решен так, как мы хотели. В последний раз, буквально десять дней назад, Дума отказала в принятии закона о геноциде русского народа. Ибо русские пострадали раньше и в большем количестве, чем евреи и армяне. А в отношении них приняты документы почти парламентами всех стран. А у нас собственный парламент не хочет принять документ о геноциде. Закон о русском народе не принимает, о русском языке не принят. Язык засоряют каждый день. Поэтому мы ставим вопрос регулярно. На пресс-конференции с президентом я снова вопрос поставил про русский язык и демографию, которая в основном касается русских. Поэтому все наши лозунги остаются, и мы являемся их авторами.

    Мы дали очень много прогнозов, которые сбылись, особенно во внешней политике: последний бросок на юг, война Кавказ, Сирия и так далее. Это всё мы прогнозировали. Ни одна партия ни одного прогноза не дала, а тем более, чтобы этот прогноз мог сбыться, мог быть реализован. Ни одна партия не встала на защиту нашей Родины, СССР. Только мы. Август 1991 года до сих пор замалчивают. Мы трижды спасли страну от введения авторитарного режима. Вот Конституцию принимать только мы агитировали. Декабрь 1993 года. Если бы она не была принята, всё Ельцин остается с Коржаковым как правитель России, ибо Конституция не была бы принята. Это мы обращались, а остальные были против. Левые говорили: антинародная Конституция; правые, демократы, Гайдар, Явлинский и прочие говорили, что это Конституция авторитарного режима. Поэтому Конституция принята только благодаря поддержке ЛДПР. 

    Е.ВОЛГИНА: Но теперь-то она изменена. 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Сейчас поправки внесены, да. Но мы же не были авторами тех поправок, которые нашим гражданам могут не нравиться. Даже если кому-то не нравится поправка об обнулении срока, то еще неизвестно, пойдет ли президент снова на выборы. И потом выборы же будут, так давайте на выборах голосовать за тех, кто нам ближе, кого мы хотим. Поэтому здесь особой проблемы сейчас нет. Но в основе-то лежите та Конституция, по которой мы жили 27 лет. Это только поправки, остается старая Конституция. Можем новую принять, пожалуйста, мы не возражаем, пусть будет совершенно новая Конституция. 

    Но замалчивать не надо! Постоянно замалчивают правильные шаги ЛДПР, сколько мы делали. По Крыму это мы начали пропаганду — за возвращение Крыма в состав России. Защищали их всегда и в целом Украину. То есть мы везде давали правильные рецепты и постепенно они реализуются. 

    Е.ВОЛГИНА: С колен Россия все-таки поднялась хотя бы частично, если отталкиваться от вашего лозунга 1991 года? Одно дело это был лозунг, сказанный кандидатом в президенты, а другое дело, что лозунг-то остался. Вы на выборах набирали какие-то проценты, но во главе государства не стояли. Но лидер партии, соответственно, здесь роль чувствуете свою поднятия России с колен? 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Мы уже видим сегодня, что Россия стала намного сильнее, чем Россия 1991 года, когда исчез Советский Союз, а экономика была в очень плачевном состоянии. Конечно, за тридцать лет намного больше успехов, чем это был 1991 год. Тогда ведь и разрушений было много, и здесь были виновные — команда Горбачева и команда Ельцина. И мы внесли проект постановления Госдумы об ошибках и преступлениях, связанных с режимом Горбачева, Ельцина. Не проходит. Понимаете, мы даже внутри Госдумы не можем дать отрицательную оценку отдельным действиям и явлениям в эпоху Горбачева, Ельцина. Представляете! Это проблема. 

    Е.ВОЛГИНА: Может быть, мало времени слишком прошло? И зачем этот аудит вообще нужен в целом?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет. Просто потому что нынешняя власть является как бы преемницей команды Горбачева и Ельцина. Если будут отрицать режим Горбачева, Ельцина, то практически надо отрицать и действующую команду. Вы же помните, кого Ельцин оставляет преемником. Если Ельцин плохой, то плохой и преемник. В этом плане тяжело критиковать, нас не поддерживают. Даже памятник поставили Ельцину, «Ельцин-центр» открыли, какая-то улица названа именем Ельцина. А вот показать отрицательное, что сделано за его период, это невозможно. Поэтому боремся каждый день и каждый час в Госдуме, дискуссии идут, а их не показывают. Только интернет позволяет нам доводить до сведения наших граждан всю ту информацию, которая имеет место, и была бы более объективная оценка деятельности ЛДПР. Люди мало знают, потому что каждый день информация только про власть. 

    На днях показали: волонтеры от «Единой России» раздают подарки. Да мы тридцать лет раздаем подарки. У нас двенадцать автобусов всю осень развозит подарки. Нигде ни слова. А постановочный вариант: от «Единой России» куда-то принесли какие-то пакеты. А мы тысячи пакетов раздали, сотни тысяч.   

    Е.ВОЛГИНА: А здесь проблема в том, что не показывают или пиарщики не дорабатывают, не договорились с телеканалом?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет. Регулируют всё. Показывают в основном положительно в Москве, где «Единая Россия», потому что она горит у них. Реальный рейтинг «Единой России» 30%, и они это знают, тогда они получат 70 мандатов по партийным спискам. А как им получить больше 300 — все округа забрать, 226. Вот тогда у них будет чуть-чуть больше 300, и то могут не добрать. Если у них будет 70 и 226, у них будет 297. А им нужно обязательно конституционное большинство. 

    Посмотрите после выборов как неправильно распределяются мандаты. Ведь во всех странах мира все депутаты-одномандатники идут в эту фракцию, где они победили. Если они получили 40% мандатов через округа, а у них только 30%, то 10% они берут из партийного списка. А «Единая Россия» все последние созыва забирает всех своих одномандатников, это правильно, они победили под знаменами «Единой России», и забирает из списка весь процент. Вот 40% у них, они еще 40% берут из списка. Это же прямое нарушение. Мы обращаемся в Конституционный суд, он ничего не делает. Это же не годится, это приводит к фальсификации выборов.

    Если народ дал «Единой России» 40%, у нее должно быть 200 мандатов, а у нее 340. Откуда еще 140 вы берете? Просто забирают из своего партийного списка 40%, и у них получается 340. Получается, 70% депутатов в Думе от «Единой России», а граждане им дали только 40%. Что делать? Мы боремся, мы говорим, протестуем, пишем жалобы, идем в суды, в конституционный — и всё бесполезно. Это, самое главное, еще и не показывают. Вот я вам сейчас говорю, а население об этом не знает. Это липовая формула, по которой распределяются мандаты с нарушением воли избирателей. Это ни в одном парламенте мира невозможно, только в нашем. 

    Е.ВОЛГИНА: Про парламенты мира интересно. С вашей точки зрения, придем ли мы когда-то к двух-трехпартийной системе естественным путем? И нужно ли это? 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот нам всё время мешает именно неестественный путь. У нас всё сверху. Царь сверху, коммунисты сверху, Ельцин с демократами сверху и сейчас. Эта неустойчивая формула и, самое главное, она мешает подняться снизу более талантливым людям. Посмотрите, Трамп практически снизу пришел. Да, миллиардер. Но он обошел свою партию республиканскую и ворвался на политический олимп. У нас это невозможно. Пускай пойдет Прохоров (наш Трамп). Ну и где он, Прохоров? Или снизу Грудинин. Где Грудинин? Поэтому у нас всё сверху, по инерции: царь, коммунисты, Ельцин и сегодня. Это мешает нашему развитию. Мы развиваемся более медленно, развиваемся скачками и мешаем снизу подняться талантливым людям. Их зажимают, и они не могут пробиться наверх, практически это невозможно.

    Е.ВОЛГИНА: Может быть, государство в современном понятии довольно молодое, поэтому система пока отстраивается. Поэтому сначала было очень много партий, сейчас в Государственной думе партий совсем мало, а потом будет еще меньше, например. 

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: А зачем нам две левых: коммунисты и «Справедливая Россия»? Давно бы создать нормальную Социал-демократическую партию России (СДПР), и все левые там бы собрались, имели бы своих 40-50 депутатов. Всё. ЛДПР имела бы своих 150-200 депутатов и партия власти 150-200. Было бы парламентское большинство, коалиция. В правительстве были бы министры от других партий. Губернаторов у нас 85. Что случится, если будет у оппозиции 15-20 губернаторов? Ничего. В Америке половина губернаторов от одной партии, половина — от другой, и плохого ничего не происходит. Придем к этому, но время. Люди живут, поколения уходят, и они хотят видеть изменения на своем веку, а не то, что будет в 2040 году, в 2060 году и так далее. Люди хотят быстрее увидеть изменения, это их право. Но, к сожалению, пока этого не будет.

    Страна стала консервативной из-за окружения. Враждебное окружение заставляет нас к определенной мобилизации нашей демократии, мобилизации нашей экономики и даже мобилизации нравственности, мобилизации информации. Но это в основном из-за окружения. Нам постоянно создают силовое давление, нас пугают войной. 

    Е.ВОЛГИНА: Тогда, если мы рассуждаем, что нас пугают, значит, мы сами себе отказываем в субъектности, и мы становимся неким объектом, поэтому мы ждем, что кто-то вдруг нас полюбит. Но история государства российского столетняя показывает, что постоянно были враги, войны и так далее, но государство выстаивало. Есть противоречия современной России и стран Запада, и тогда вопрос: где искать союзника и кто это?

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: Союзник на равных бывает. Если такая огромная страна, у нас же не может Монголия быть союзником, хотя они хорошо к нам относятся. Нам нужен равный по силе. Это могла быть Германия, Британия, Франция, но они оказались все в западном мире и там уже находятся две тысячи лет. С Китаем мы слишком разные, все-таки другое направление, восток, Азия. Поэтому мы должны быть сами себе союзниками. У нас такая территория, такие ресурсы, что нам союзник и не нужен, он будет нам мешать. У нас был соцлагерь, мы на них больше денег потратили, чем получили от них как союзника. Они в основном мешали нашему развитию. Мы всё время их поддерживали, поддерживали, а в конце концов расстались с ними, и никакого толку не было. Поэтому мы будем самостоятельно действовать. Вашингтон, Брюссель, Москва, Пекин — четыре партии в мире. Как в Госдуме четыре партии, так и четыре партии в мире. 

    Е.ВОЛГИНА: Это уже достаточно, чтобы какие-то из них создавали коалиции против других.

    В.ЖИРИНОВСКИЙ: В определенном смысле. Допустим, Брюссель и Вашингтон вместе против Москвы и Пекина, или же против отдельно Пекина. Как и у нас партии: вот «Единая Россия» против всех трех партий, и ЛДПР против всех трех партий. Всё это сказывается, и внутри страны, и на международной арене. Но Россия лучший вариант для мира, потому что Америка — диктатура финансового капитала, Европа одряхлела, она уже самостоятельно ничего не может, Пекин — люди не очень хотят, все-таки это другая цивилизация, язык, всё сложно. Поэтому выбор, скорее всего, Запад и Москва. Вашингтон под себя подбирает Европу (назовем это общий Запад — они) и мы, Россия. Вот это два противостояния, двухпартийная система в масштабах всей планеты. И так было при Брежневе. И было лучше, спокойнее, но Горбачев решил всё это поломать, решил, что мы можем быть вместе с Западом. Но это не получилось. Поэтому сегодня мы должны опять немножко вернуться к брежневскому варианту — мы и Запад. И набираться такого могущества, чтобы мы были на равных. Вот в военном отношении мы даже их обгоняем, теперь нужно улучшить экономические показатели.   

    Е.ВОЛГИНА: Спасибо большое, Владимир Вольфович. Приходите к нам в новом году. 

    Версия для печати

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus