• Зампред комитета Госдумы по охране здоровья в программе «Умные парни» от 20.12.2021

    15:00 Дек. 20, 2021

    В гостях

    Сергей Леонов

    Заместитель председателя комитета Госдумы по охране здоровья

    Смотрите интервью на нашем YouTube-канале.

    Е.ВОЛГИНА: 15 часов 6 минут в столице. Радиостанция «Говорит Москва». 94.8. У микрофона Евгения Волгина. Всем доброго дня. Программа «Умные парни». С нами сегодня Сергей Леонов, зампред комитета Госдумы по охране здоровья. Сергей Дмитриевич, здравствуйте.

    С.ЛЕОНОВ: Здравствуйте. Всем радиослушателям добрый день.

    Е.ВОЛГИНА: Наши координаты: 73-73-948 — телефон, SMS +7-925-88-88-948, Telegram govoritmskbot, YouTube-канал «Говорит Москва», стрим там начался.

    Как мы с вами до эфира уже успели сойтись во мнении, что тема горячая. Под это дело мы вас и пригласили. Госдума на пленарном заседании в четверг прошлый приняла в первом чтении правительственный законопроект, предусматривающий введение QR-кодов в общественных местах.

    Мы говорили с представителем правящей партии, кстати, в тот день и он говорил, что ну это на полгода, это вообще не надо, вообще не заморачивайтесь, это на полгода, ну просто потому, что надо. Складывается впечатление, а зачем в принципе этот закон, если он на полгода, а шума от него гораздо больше? И как видно, репутационных рисков тоже много.

    С.ЛЕОНОВ: Я думаю, что никто не рассчитывал, что будет такой шум.

    Е.ВОЛГИНА: Кто? В Госдуме? Серьёзно?

    С.ЛЕОНОВ: Почему в Госдуме? Вообще этот закон правительственный, правительство внесло в Государственную думу этот законопроект. Я не думаю, что они просчитывали такой шум, потому что в момент внесения данного законопроекта больше, чем в 70 субъектах Российской Федерации, уже QR-коды были введены. Никаких особых акций протеста в этих регионах не было.

    Е.ВОЛГИНА: Запрещено сейчас, потому что штрафы у людей будут. У нас запрещено собираться.

    С.ЛЕОНОВ: Как штрафы?

    Е.ВОЛГИНА: Как? Нарушение санэпиднорм, санэпидправил, режим повышенной готовности.

    С.ЛЕОНОВ: Ну, хорошо, ладно, давайте не будем про «собираться». Давайте мы оценим интернет-активность. Никакой такой активности в интернете до внесения данного законопроекта не было.

    Е.ВОЛГИНА: А вы региональные паблики читали?

    С.ЛЕОНОВ: Слушайте, я много чего читаю. Я вам говорю по своим ощущениям. У меня очень много подписчиков в Instagram, ну в Instagram меньше, в основном «ВКонтакте» и «Одноклассниках», мои подписчики — это жители Смоленской области и как раз те избиратели из моего избирательного округа, где я избирался по одномандатному. Поэтому я на них ориентируюсь, я очень доступен для них как депутат Государственной думы. Они могут в любой момент мне написать. Так вот я вам скажу, что до внесения законопроекта никакого шума не было, хотя в Смоленской области QR-коды были введены.

    Как они работают — это уже отдельный вопрос, но факт остаётся фактом.

    При внесении данного законопроекта было очень много интерпретаций данного законопроекта — это и фашизм, и сегрегация. Я, честно, первый раз такое слово узнал, когда этот законопроект внесли, сегрегация. Вы знали это слово?

    Е.ВОЛГИНА: Конечно.

    С.ЛЕОНОВ: Да? Постоянно его употребляете?

    Е.ВОЛГИНА: В смысле?

    С.ЛЕОНОВ: Ну, я знаю, вот так, в обиходе, кто употребляет слово «сегрегация»?

    Е.ВОЛГИНА: Ну, люди, если историю читали, знают, что такое сегрегация.

    С.ЛЕОНОВ: Ну понятно, знали, не знали… Никто не употреблял никогда это слово. Я вот нигде не слышал это слово «сегрегация», а тут вдруг каждый человек, каждая домохозяйка уже знает, что такое сегрегация.

    Е.ВОЛГИНА: Ну, просто вспомнили историю, да.

    С.ЛЕОНОВ: Так вот причём тут история и вот этот закон? Совершенно непонятно.

    Е.ВОЛГИНА: Вы думаете, это инспирировано из-за рубежа?

    С.ЛЕОНОВ: Я думаю, знаете, как? Во-первых, я не защищаю этот законопроект, я высказываю своё мнение. Большинство из тех людей, которые подняли шум, так скажем, они даже его не читали. Ко мне тоже на приём граждане приходили, они приходят по своим вопросам, но была группа людей как раз по поводу данного законопроекта, человек пять пришло. Они включили все камеры, устроили перформанс, сейчас мы тут депутата воспитаем. Я уже в политике давно, несмотря на свой, в принципе, молодой возраст, поэтому меня уж ничем не испугаешь, тем более камерами. Я, когда спрашивал этих людей: вы читали? Вот никто из них не читал. Я говорю: а как вы впечатление своё создаёте по поводу этого законопроекта, если вы его не читали? Мне никто не смог ответить. Мы в интернете прочитали. Что вы прочитали в интернете?

    Е.ВОЛГИНА: Ну как, QR-код есть — войдёшь в автобус, QR-код нет — не войдёшь в автобус.

    С.ЛЕОНОВ: Во-первых, про автобусы там вообще ни слова.

    Е.ВОЛГИНА: Да, конечно! Только после того, как общественный резонанс случился.

    С.ЛЕОНОВ: Нет, подождите. Давайте так, мы возьмём сейчас текст законопроекта, который внесли, и вы, прочитав его, не увидите там ни слова про общественный транспорт.

    Е.ВОЛГИНА: Так потому что снесли этот пункт, конечно.

    С.ЛЕОНОВ: Нет.

    Е.ВОЛГИНА: Это был отдельный законопроект по транспорту.

    С.ЛЕОНОВ: Вы вообще всё перепутали. Даже вы, ведущая, которая смотрит за темой каждый день, даже вы всё перепутали, не говоря уже о людях.

    Было два законопроекта.

    Е.ВОЛГИНА: Я вам и говорю про второй законопроект.

    С.ЛЕОНОВ: Да. Вот послушайте меня сейчас. Было два законопроекта. Первый законопроект был про общественные места, он остался. Второй законопроект был…

    Е.ВОЛГИНА: Да, его сняли с рассмотрения.

    С.ЛЕОНОВ: Ещё раз.

    Е.ВОЛГИНА: Про общественный транспорт.

    С.ЛЕОНОВ: Нет, про железнодорожный транспорт и авиасообщение — только самолёты и поезда. Про общественный транспорт там тоже не было.

    Е.ВОЛГИНА: Но это же часть общественного транспорта.

    С.ЛЕОНОВ: Нет, это совершенно не часть общественного транспорта. Потому что есть устав железнодорожного транспорта, и туда вносились изменения, и вносились изменения в Воздушный кодекс.

    Е.ВОЛГИНА: Но в Казани в автобусы пускают по QR-кодам.

    С.ЛЕОНОВ: Послушайте. В Смоленске? Где у нас самолёты летают от одной остановки к другой? Не летают. Где железнодорожный транспорт ходит по городу?

    Е.ВОЛГИНА: А вы только за Смоленск говорите или за всю Российскую Федерацию?

    С.ЛЕОНОВ: Я говорю за всю Российскую Федерацию, в городах у нас никакого авиасообщения между разными остановками нет, микрорайонами! Мы говорим сейчас про общественный транспорт.

    Е.ВОЛГИНА: Зря сняли?

    С.ЛЕОНОВ: Нет, я говорю сейчас вас не про это. Потому что там не было ни слова про общественный транспорт. И ни в первом законе, ни во втором. Поэтому вопрос по общественному транспорту вообще снимается.

    Е.ВОЛГИНА: Но не в Казани, правда.

    С.ЛЕОНОВ: Там по решению администрации губернатора, ну там президент, там по местному решению было введено, а не по федеральному. Это две разные вещи.

    Так вот мы сейчас в ЛДПР подготовили поправки к этому законопроекту, как раз исключить и в первом законе общественный транспорт. Потому что по решениям губернатора или высшего должностного лица в целом и сейчас можно вводить вот эти QR-коды в общественном транспорте.

    Е.ВОЛГИНА: То есть всё-таки люди отчасти были правы в своих опасениях.

    С.ЛЕОНОВ: Но это не касается законопроектов. Это не касается тех законопроектов. Сейчас без законопроектов можно внести в общественный транспорт.

    Е.ВОЛГИНА: Я понимаю. Сергей Дмитриевич, я понимаю прекрасно.

    С.ЛЕОНОВ: Ну, так я тоже пытаюсь, чтобы вы меня поняли, что на самом деле те люди, которые интерпретируют законопроект, они интерпретируют его неправильно.

    Е.ВОЛГИНА: Вы только что сказали, что вы вносите, как партия ЛДПР, вносите поправку, чтобы да, исключить и даже чтобы не было, условно, возможности у губернаторов, у глав регионов предлагать такую норму. Правильно? То есть изначально опасения граждан по поводу того, что их в автобусы могут пускать только по QR-кодам, они были оправданы. Потому что такая норма возможна на уровне региона, и люди живут в регионах.

    С.ЛЕОНОВ: Так она и была возможна до закона.

    Е.ВОЛГИНА: Вот об этом и речь. Вот об этом и речь, конечно. Вы сейчас предлагаете это убирать. Хорошо, это убираем. Остальное, что остаётся? Почему вы считаете, что люди, не знаю, неправильно читают этот закон? То есть там надо как-то по-другому его читать или как? О чём этот закон тогда, расскажите, ликбез нам проведите.

    С.ЛЕОНОВ: Да без проблем. Первый законопроект о том, что в случае, точнее, при решении президента у нас о санитарно-эпидемиологическом благополучии, там вносятся изменения.

    Е.ВОЛГИНА: Да.

    С.ЛЕОНОВ: Допустим, принято решение, у нас проблемы — эпидемия. Президент принимает на своём уровне определённые решения по вот этим мерам различным, так скажем, по борьбе с эпидемией и губернатор, высшие должностные лица. В законе прописано, что по решению президента либо высшего должностного лица вводятся противоэпидемические мероприятия: это ограничение посещения торговых центров, допустим, различных спортивных мероприятий, учреждений культуры — всё то же самое, что и было до закона, что и сейчас есть. То есть всё равно сейчас указом губернаторов вводятся эти меры. Так? Так.

    Какая реализация? Соответственно, чтобы человека, понимать, он привит или не привит, переболел, не переболел, если, например, будет указом губернатора обозначено, что, например, допускаются лица на публичные мероприятия такое-то в случае, если привился или переболел. Это ведь как человеку показать, привился он или переболел. У него должна быть справка. Правильно? Вот чтобы эту справку не таскать, на «Госуслуги» загружается информация и эта информация, соответственно, у человека под рукой каждый день и он может её предъявить тому, так скажем, проверяющему, который, допустим, стоит на входе.

    Е.ВОЛГИНА: А чем справка-то мешает?

    С.ЛЕОНОВ: Да ничем.

    Е.ВОЛГИНА: Ну. А есть пожилые люди, например. У нас не во всех регионах Российской Федерации есть отапливаемые, простите, санузлы в школах, а вы говорите о том, что электронная система должна быть во всей стране.

    С.ЛЕОНОВ: Правильно. Так вот по поводу этого как раз там есть и специальный пункт, в этом законе, что если человеку необходимо получить так называемый QR-код, он может обратиться либо в сельскую администрацию, либо в соцзащиту, либо в МФЦ, и там в течение пяти секунд ему эту справку распечатают, если ему она нужна. Вот и всё.

    Е.ВОЛГИНА: А зачем городить этот огород, если по факту, как вы говорите, что сейчас оно уже само как-то вот так работает? Чтобы с губернаторов снять часть ответственности или что? Потому что очень странно, когда регионы фактически под козырёк взяли и большинство из них одобрили тот проект, который был…

    С.ЛЕОНОВ: Все одобрили, сто процентов.

    Е.ВОЛГИНА: Кроме Северной Осетии, если я не ошибаюсь.

    С.ЛЕОНОВ: Да. Со второго раза Северная Осетия одобрила.

    Е.ВОЛГИНА: Да, видимо, позвонили. То зачем это нужно сейчас? И тем более, как говорят, ну это же на полгода, ну не надо.

    С.ЛЕОНОВ: Объясняю. Вот губернаторы по-разному понимают противоэпидемические ограничения.

    Е.ВОЛГИНА: Потому что в разных регионах ситуация разная, естественно.

    С.ЛЕОНОВ: Нет. Они по-разному понимают те меры, которые они вводят. И в основном они вводятся, кстати, я не сказал, вот эти все меры вводятся не по решению губернатора, вот где-то из головы взял…

    Е.ВОЛГИНА: По решению санврачей.

    С.ЛЕОНОВ: Да. Роспотребнадзор, соответственно, даёт рекомендации, и губернатор, согласно этим рекомендациям, вводит эти ограничительные мероприятия. Если он не согласен с этими рекомендациями, то он может их оспорить в высших федеральных структурах Роспотребнадзора. То есть, есть определённый этап, так скажем, согласования. Так вот, зачем он нужен? На мой взгляд, я не автор законопроекта, я его не лоббирую, этот законопроект…

    Е.ВОЛГИНА: Но вы же за него голосовали.

    С.ЛЕОНОВ: Я за него голосовал.

    Е.ВОЛГИНА: Вот.

    С.ЛЕОНОВ: Это позиция фракции ЛДПР, я член фракции. Для чего он нужен? Так вот, чтобы не было разночтений. То есть, есть перечень мероприятий, он в законе утверждён, и губернаторы, только согласно этого перечня мероприятий, будут вводить их, ни больше, ни меньше.

    Приведу пример. Ряд субъектов Российской Федерации во время пандемии вводили такую меру, как, например, посещение детьми тех или иных учреждений культуры или кинотеатров при предъявлении ПЦР-тестов. Нигде вообще такого не сказано, правительство такое не вводило. Ну вот, чтобы, соответственно…

    Е.ВОЛГИНА: Федерализм какой он есть.

    С.ЛЕОНОВ: Нет. Там Роспотребнадзор перегибал местный. Потом я задавал этот вопрос Поповой, и Попова открестилась: мы такого не делали. А делали.

    Так вот, представляете, родителю, чтобы привести ребёнка в кинотеатр, неважно, введены QR-коды, допустим, уже в регионе, у него есть QR-код или у бабушек, у дедушек всё нормально с прививками, но чтобы ребёнка привести, у него же нет никаких прививок и справки, что переболел. Ему нужно за двое суток, соответственно, сдать анализ и привести ребёнка со справкой. Ну, чтобы вот такого не было, нужен закон, который всё чётко регламентирует, чтобы потом не возникали вопросы, почему вы это не сделали, почему это не сделали. Да губернатор тот же самый покажет: вот закон, вот здесь написано, что я должен делать.

    Е.ВОЛГИНА: Но тогда странно получается. Губернатор будет просто исполнять то, что сделано… Условно, федеральный закон не может охватить все, как представляется, тонкости, которые существуют. Трактовка закона может быть довольно широкой. И, соответственно, один губернатор говорит: а мне кажется, что вот нужно вот так. Он теперь больше так не сделает. То есть два года они так делали, а теперь уже не смогут.

    С.ЛЕОНОВ: Да. Потому что они брали на себя ответственность и с учётом мнения ещё главного санитарного врача того или иного региона, а теперь уже так не сделать, потому что всё будет чётко прописано. Как раз про это и шла речь на заседании Государственной думы, когда были там ещё, помимо законопроекта, который был принят в первом чтении, ещё было огромное постановление к этому законопроекту, в котором эти все мелкие детали, по крайней мере, часть из этих мелких деталей, были чётко прописаны. И вот вы посмотрите, что текст этого законопроекта, который внесло правительство, через месяц он изменится кардинально в лучшую сторону. В лучшую сторону по отношению к людям.

    Е.ВОЛГИНА: Вы считаете, что это общественный резонанс сыграл? Тот же самый Володин, который открыл обсуждение в своём Telegram.

    С.ЛЕОНОВ: Я считаю, что здесь сыграл здравый смысл, во-первых.

    Е.ВОЛГИНА: Чей?

    С.ЛЕОНОВ: Вообще власти в Российской Федерации.

    Е.ВОЛГИНА: А народ?

    С.ЛЕОНОВ: И народ, конечно, молодец, здесь вопросов нет.

    Кстати, я вам приведу свой пример. Закон внесли, я сразу же написал в Минздрав, это была ключевая поправка, которую сейчас приняли, правда, под ширмой «Единой России», ключевая поправка по тому, чтобы QR-коды выдавать по антителам. Минздрав был категорически против. Правительство было категорически против. Говорили, только прививка и только официально переболел. Но если человек неофициально переболел или, например, у него был отрицательный ПЦР-тест, а потом после болезни выявились антитела.

    Е.ВОЛГИНА: Количество антител кто определяет?

    С.ЛЕОНОВ: Количество антител лаборатория определяет.

    Е.ВОЛГИНА: Но разные маркёры, разные данные, сколько надо.

    С.ЛЕОНОВ: Нет, там не будет какое-то количество. Там будет «да», «нет».

    Е.ВОЛГИНА: «Есть», «нет».

    С.ЛЕОНОВ: Есть диагностический титр…

    Е.ВОЛГИНА: Неважно, триста, пятьдесят, полторы тысячи.

    С.ЛЕОНОВ: Конечно. Конечно. Я это письмо отправил ещё 12 ноября, 12 ноября как предложение. Поэтому в этом отношении... По детям, пожалуйста, приходили во фракцию ЛДПР и Голикова, и Попова, и Мурашко. Я одним из вопросов задал по поводу ПЦР-тестов детей, они сказали, ни в коем случае. Мы сейчас опять внесли поправку в этот законопроект от фракции ЛДПР, чтобы исключить из-под действия этого закона детей вообще.

    Е.ВОЛГИНА: Но подождите, а дети же, сейчас у нас готовятся прививки детям, например.

    С.ЛЕОНОВ: Ну, готовятся прививки детям.

    Е.ВОЛГИНА: А зачем убирать тогда, в принципе, упоминание детей из закона?

    С.ЛЕОНОВ: Во-первых, когда детям будут прививки делать, вы знаете?

    Е.ВОЛГИНА: Но говорят, вот-вот уже.

    С.ЛЕОНОВ: Не знаю, не слышал. Я слышал, что три месяца как минимум должны быть клинические исследования, а дальше уже…

    Е.ВОЛГИНА: Они осенью начались.

    С.ЛЕОНОВ: Ну, как минимум ещё три месяца должны быть клинические исследования, а когда это реально вступит в силу, не знаю. Тем более, для детей она будет явно не обязательная.

    Е.ВОЛГИНА: Прививка?

    С.ЛЕОНОВ: Да.

    Е.ВОЛГИНА: Но она и сейчас добровольная, только могут просто не пустить куда-то и всё.

    С.ЛЕОНОВ: Я думаю, что с детьми это не пройдёт.

    Е.ВОЛГИНА: Почему?

    С.ЛЕОНОВ: Во-первых, это просто невозможно, куда-то пускать, куда-то не пускать с прививкой.

    Е.ВОЛГИНА: Но сейчас-то возможно это.

    С.ЛЕОНОВ: Сейчас возможно, но это всё действует в лайт-режиме.

    Е.ВОЛГИНА: То есть?

    С.ЛЕОНОВ: То есть в лайт-режиме это всё действует. Всё открыто, пожалуйста, ходи… В Москве какие ограничения? Вы сталкиваетесь с ограничениями в Москве? Я вообще нет.

    Е.ВОЛГИНА: Ну, у вас есть корочка депутата Государственной думы, возможно.

    С.ЛЕОНОВ: И что моя корочка депутата?

    Е.ВОЛГИНА: Не знаю.

    С.ЛЕОНОВ: И даже у вас на вахте не пустили.

    Е.ВОЛГИНА: Да, у нас режимный объект потому что.

    С.ЛЕОНОВ: Вот и отлично. Вы меня не пустили?

    Е.ВОЛГИНА: Я вас? Куда? Я вас пригласила сюда.

    С.ЛЕОНОВ: Вот и отлично. Меня же не пускали. А вы говорите, кого-то пускали, кого-то не пускали.

    Е.ВОЛГИНА: Вас не по прививке сюда не пускали.

    С.ЛЕОНОВ: А почему, по какому принципу?

    Е.ВОЛГИНА: Это режимный объект.

    С.ЛЕОНОВ: По какому принципу?

    Е.ВОЛГИНА: Посмотрите постановление о режимных объектах.

    С.ЛЕОНОВ: Ну вот, видите. Я вам тоже много могу постановлений наговорить по поводу того, куда пускают, куда не пускают.

    Поэтому в этом отношении, ещё раз, законопроект этот регулирует вот эти все отношения, чтобы не было спорных случаев. Потому что суды, я так понимаю, завалены, куча обращений в Генеральную прокуратуру по этим всем вопросам. И чтобы, соответственно, отрегулировать эту тему, и внесён данный законопроект. Потому что мы с такой историей не сталкивались в стране и такая история должна быть отрегулирована в случае того, если мы ещё раз когда-либо столкнёмся с такой ситуацией.

    Е.ВОЛГИНА: Общественные риски вы сами в виде недовольства просчитываете в связи с масштабным введением QR-кодов? Поясню. Были случаи в ряде республик, где по QR-кодам пытались пускать или не пускать в торговые центры, например, в транспорте в Казани, там побили кондуктора, ещё кого-то, какой-то человек на кого-то пистолет наставил. То есть, очевидно, получается, что это воспринимается обществом негативно. А тут будет экстраполяция на всю страну. Да, в законе это написано, санэпидмеры, товарищи, мы должны вас спасти и так далее. Но по факту ему скажут: где твой QR-код? Он максимум как минимум скажет: а нет у меня QR-кода.

    С.ЛЕОНОВ: Понимаете, любые ограничительные меры, касаются они QR-кодов, касаются других сфер деятельности, никогда человеку не нравятся. Вот ему говорят: иди в армию, это обязательно. А мне не нравится. Или ещё какие-то вещи такие.

    Е.ВОЛГИНА: Но не всем.

    С.ЛЕОНОВ: Ну, не всем. QR-коды тоже не всем. Вы посмотрите, самые-самые такие соцопросы, любые вообще, всё равно 10-15 процентов будут, которые нормально относятся к QR-кодам. Те как раз люди, которые привились или переболели, у которых они есть. Ну, есть у меня QR-код, мне это вообще никак не мешает совершенно в моей жизни — иметь QR-код, проблем никаких нет.

    Е.ВОЛГИНА: Ну, а люди думают по-другому.

    С.ЛЕОНОВ: Слушайте, думать можно по-разному.

    Е.ВОЛГИНА: Нет, секунду, Сергей Дмитриевич. Вы сейчас возмутились, что вас в здание не сразу хотели пускать.

    С.ЛЕОНОВ: Да.

    Е.ВОЛГИНА: А здесь люди, которых в тот же самом пресловутом Татарстане возмущаются, что их в автобус не пускают, понимаете. Здесь, например, будут какие-то торговые центры, кафе, рестораны, как угодно.

    С.ЛЕОНОВ: Значит, смотрите, их не просто так не пускают. Есть ситуация, эпидемия. Есть ситуации, когда люди болеют, умирают, очень много причём. И среди моих знакомых и друзей тоже очень много людей умерло. Государство должно, соответственно, как-то справляться с этим, с этой ситуацией. Мы должны бороться с этим. Мы должны действовать. И действия эти могут быть совершенно различные.

    С учётом того, что наша медицина уже работает даже за пределами возможного, то необходимы ограничительные меры в плане эпидемиологических мер. Кому-то они нравятся, кому-то не нравятся. Здесь невозможно так, вот нам всем нравится. Такого не бывает, понимаете. Не бывает, чтобы они нравились.

    Вот, например, когда вы лечитесь, вам нравится пить горькие лекарства или инъекции делать в мягкое место? Нет, нам не нравится, но мы знаем, что мы будем терпеть, ну вот мы вылечимся. Так примерно то же самое.

    Е.ВОЛГИНА: Тогда зачем убрали общественный транспорт, понимаете, в чём дело? Я всё равно не понимаю этой логики. Если вирус везде, почему законом мы, получается, позволяем вирусу распространяться в общественном транспорте, но не позволяем в кафе, ресторанах?

    С.ЛЕОНОВ: На самом деле я объясню про общественный транспорт. Очень сложно отмониторить ситуацию. Потому что в общественный транспорт большие потоки. Если люди встанут в очередь, у них ещё что-то будут проверять, то это будет коллапс.

    Е.ВОЛГИНА: Так они и так ездят и тоже толкутся, затылок к затылку, дышат друг другу.

    С.ЛЕОНОВ: Ездят, толкутся, затылок к затылку. Да.

    Е.ВОЛГИНА: И вирус распространяется.

    С.ЛЕОНОВ: Да, да.

    Е.ВОЛГИНА: Зачем тогда всё это?

    С.ЛЕОНОВ: Я вам объяснил, зачем это всё. Я объяснил вам, закон зачем.

    Е.ВОЛГИНА: Да.

    С.ЛЕОНОВ: Я вам объяснил, почему мы не хотим включать туда общественный транспорт. Потому что, я думаю, кто-то будет обязательно его вводить. И в целом, да, действительно, закон будет до 1 июня, ни больше.

    Е.ВОЛГИНА: А потом прям пандемия отменится?

    С.ЛЕОНОВ: Отдельным законом… Если только продлевать его действие, только отдельным законом.

    Е.ВОЛГИНА: Просто сроки-то кто определил такие, до 1 июня?

    С.ЛЕОНОВ: Правительство.

    Е.ВОЛГИНА: Из чего исходили? Вы же изучали всё.

    С.ЛЕОНОВ: Из прогнозов. Например, по моему прогнозу, я тоже врач, кандидат медицинских наук как раз в области иммунологии, я вам скажу, что мне кажется, на мой взгляд, к осени вообще эпидемия должна уйти. Я, по крайней мере, на это очень надеюсь, что этот прогноз сбудется. Поживём — увидим.

    Е.ВОЛГИНА: Другой момент. Попова тут сказала, что нужно изучать международный опыт в плане того, как вот в Австрии предлагают штрафовать за отказ от прививок. Как вам вариант?

    С.ЛЕОНОВ: Ну, пусть изучают.

    Е.ВОЛГИНА: Но вы допускаете такой вариант?

    С.ЛЕОНОВ: Я бы такой вариант допустил, но в случае ухудшения ситуации ещё большей.

    Е.ВОЛГИНА: А Клишас сказал, что это неконституционно, потому что у нас прививки не обязательны.

    С.ЛЕОНОВ: Так сделают обязательными.

    Е.ВОЛГИНА: Кого? Прививки от коронавируса?

    С.ЛЕОНОВ: Если. Давайте так, меня, пожалуйста, правильно выслушайте.

    Е.ВОЛГИНА: Ну, вы изъяснитесь правильно, мы вас поймём правильно.

    С.ЛЕОНОВ: Я ещё раз говорю, что если ситуация будет критическая, ещё хуже, в пять раз хуже, в десять раз хуже, если других способов не будет, введут обязательную вакцинацию и введут за неё штрафы, как в европейских странах. Но если ситуация выйдет из-под контроля. Пока ситуация под контролем, и это не требуется. То, что они изучают, изучают, да, пускай изучают, смотрят зарубежный опыт, никому не повредит.

    Е.ВОЛГИНА: Соотношение тех норм, которые гипотетически могут ввести, и базовых конституционных понятий, как это соотносится?

    С.ЛЕОНОВ: Понимаете, в чём дело? Мы очень много говорим о Конституции, хотя тоже мало кто её читал. Мы много говорим о законах, мы много говорим о какой-то сегрегации.

    Понимаете, если бы мы говорили это в обычных условиях, в обычной жизни, вот вернулись в 2019 год и говорили сколько угодно, мы бы даже с вами… эта тема вообще никого не волновала бы, она не касалась и «сегрегация» слово не вспомнили. А если мы говорим в период эпидемии и в период, когда тысячи людей умирают, и в период, когда как бы люди тоже ждут, давайте уже, побыстрее заканчивайте с этой историей, нам это надоело всё, мы хотим нормальной жизни, и если они очень хотят нормальной жизни, и мы хотим нормальной жизни, то нам нужно вводить те меры, которые не будут нравиться. Это нормальная история.

    Мы не можем излечить, вот я как доктор вам говорю, мы не можем излечить болезнь, давая сладкие конфетки, и болезнь у нас излечится. Чтобы излечить болезнь — это труд! Это лишения, это определённая боль, всегда так происходит. И чтобы её излечить, нужны какие-то жёсткие меры, которые мало кому будут нравиться.

    Я ещё раз говорю, мне тоже не нравится и человеку любому не понравится, когда его будут оперировать. Разрежут от пупка до лобка и удалят ему какой-то орган. Но он идёт на это, правильно, чтобы излечиться! Вот точно так же и общество должно излечиться от этой эпидемии. И не бывает нормальных, хороших мер, чтобы все радовались и ходили с транспарантами! Спасибо большое!

    Е.ВОЛГИНА: Сергей Леонов с нами, зампред комитета Госдумы по охране здоровья. Про прививки, QR-коды, ПЦР-тесты — про всё это говорим.

    По поводу того, что вы сказали, в случае необходимости и прививочная кампания может стать обязательной. Вопрос тогда у меня возникает. Почему прививка от COVID-19 до сих пор не в Национальном календаре? Почему этот законопроект так и лежит?

    С.ЛЕОНОВ: Мне кажется, по тому же поводу, что и закон о QR-кодах. Во-первых, он был внесён до избирательной кампании в Государственную думу, и «Единая Россия» его так под сукно положила, чтобы себе проценты не портить. И он до сих пор так и лежит в замороженном виде. Он ждёт своего часа.

    Е.ВОЛГИНА: Вы как доктор объясните, нужно?

    С.ЛЕОНОВ: Я думаю, что не нужно, ну как доктор.

    Е.ВОЛГИНА: В Национальный календарь не нужно вносить?

    С.ЛЕОНОВ: Нет, пока нет. Потому что эта инфекция у нас не стала, так скажем, ежегодной.

    Е.ВОЛГИНА: Она же на всю жизнь с нами, врачи говорят.

    С.ЛЕОНОВ: Подождите, это не факт, что она на всю жизнь с нами, далеко не факт.

    Е.ВОЛГИНА: Ну, как ОРВИ.

    С.ЛЕОНОВ: Ну, как ОРВИ. Она может заменить грипп. Заменит грипп. У нас грипп есть в календаре, будет коронавирус. Поэтому здесь ничего такого сверхъестественного нет.

    Понимаете, в чём дело? Я помню просто, как люди говорили, я тоже с журналистами общался на разных каналах, в передачах, все ждали эту вакцину, когда же сделают вакцину. Бах, её сделали! И самое главное — люди были недовольны: ну чего вы там, давайте скорее, учёные, предприятия, мы же тут умираем, давайте нам вакцину! Вакцину сделали. Прошёл какой-то период такого затишья определённого, там пару месяцев, начали вакцинироваться люди, а потом, наоборот, пошло с новой силой: чего вы нас заставляете прививаться?! Поэтому, к сожалению, не угодишь.

    А как врач я говорю, что обязательно нужно прививаться, если вы не болели, это действительно защищает от тяжёлых последствий.

    Е.ВОЛГИНА: Да. Но здесь другой момент есть. Как бы хочется понять логику. Вы говорите, что если ситуация будет действительно катастрофической, введём обязательную и штраф тоже введём. Но. Есть у людей у некоторых вопросы до сих пор, скажем так, есть проблемы с доверием к вакцинам, неважно, к нашим, не нашим и так далее. Но. Есть Национальный календарь. И вот люди делают прививки себе и детям по Национальному календарю, и они говорят: слушайте, но почему бы туда не внести вакцину от коронавируса точно так же, как вакцину от гриппа? И тогда, как кажется, это будет выглядеть логично, с точки зрения государства и с точки зрения граждан. И тогда, соответственно, отпадёт вопрос с тем, что «а там точно с этой вакциной всё в порядке?» То есть странно вводить обязательную вакцинацию, если эта прививка даже не в Национальном календаре.

    С.ЛЕОНОВ: Я ничего тут странного не вижу, понимаете. Это вопрос такой периодичности. Никто не знает, как поведёт себя коронавирус. Никто не знает, с какой периодичностью нужно прививаться.

    Е.ВОЛГИНА: Гинцбург сказал, бесконечное количество раз, раз в полгода ревакцинироваться.

    С.ЛЕОНОВ: Ну, это он сказал, можно раз в полгода ревакцинироваться, да, хотя я здесь с ним не со всем согласен. Можно-то можно, просто вопрос, нужно? Вот это две разные вещи. Поэтому и не могут. Потому что с гриппом всё понятно. У нас есть зимний сезон, у нас обязательно есть грипп. Сейчас уже два года его нет, потому что коронавирус…

    Е.ВОЛГИНА: Сейчас опять появился всё-таки.

    С.ЛЕОНОВ: Не знаю, я ничего не слышал…

    Е.ВОЛГИНА: У нас главный инфекционист ФМБА был, он сказал, что…

    С.ЛЕОНОВ: Да, появился? Ну может быть.

    Е.ВОЛГИНА: Да, грипп есть.

    С.ЛЕОНОВ: Где-то появился. Но не в таких масштабах, как раньше был. Соответственно, мы знаем, зима, значит, когда прививаться? В сентябре-октябре месяце. Всё, иммунитет и привет. Плюс грипп же отслеживают. Это же не просто так. Вот есть вирус гриппа, он каждые несколько лет меняется, и заранее инфекционисты, эпидемиологи и те, кто занимается производством вакцин, они отслеживают эти изменения и готовят новую вакцину. И она более валентна, там не от одного вируса гриппа, там от нескольких разных штаммов вирусов гриппа, пять штаммов бывает, шесть штаммов бывает.

    Е.ВОЛГИНА: Понятно.

    С.ЛЕОНОВ: То есть это всё понятно. С коронавирусом ситуация сложнее. Ничего в итоге по большому счёту непонятно, как будет развиваться. Вот что там с «омикроном» будет? Может, какой-то другой штамм будет. Может быть, вообще он исчезнет. Поэтому сейчас сложно планировать.

    Календарь прививок — это же на годы, на десятилетия вперёд. То есть, когда мы будем понимать, как себя будет вести коронавирус и какое место он займёт в заболеваемости, и как с ним бороться, тогда он будет внесён в календарь прививок. Пока, я считаю, что смысла в этом нет. Потому что мы постоянно будем тогда чего-то там переносить, изменять, дополнять. Лучше уже сделать, когда уже понимание будет полное и всё.

    Е.ВОЛГИНА: Регистрация иностранных вакцин здесь всё-таки и российских вакцин за рубежом. С вашей точки зрения, это вопрос медицинского или политического характера?

    С.ЛЕОНОВ: Я считаю, что вообще все вопросы, которые мы сейчас с вами обсуждаем, — это вопросы исключительно политического характера. Мы сейчас про медицину вообще не говорили ни слова.

    Е.ВОЛГИНА: Доступ в торговые центры — это тоже политика?

    С.ЛЕОНОВ: Сто процентов.

    Е.ВОЛГИНА: Почему?

    С.ЛЕОНОВ: Ну, потому что это определённые меры именно, так скажем, воздействия на общество. Здесь врачи этим не занимаются.

    Е.ВОЛГИНА: А зря.

    С.ЛЕОНОВ: Врачи лечат больных, которые, кстати, не прививаются. А если бы прививались, врачи бы меньше больных лечили. Просто вот в этом задача. А уже государство методами другими занимается тем, чтобы каким-то образом…

    Е.ВОЛГИНА: Привитые тоже болеют, давайте так всё-таки, не подменять понятия.

    С.ЛЕОНОВ: Конечно, болеют. Но болеют меньше и болеют не так тяжело.

    Е.ВОЛГИНА: А вся статистика есть у нас, кстати, по тому, как болеют привитые и как болеют непривитые, как умирают привитые?

    С.ЛЕОНОВ: Статистику постоянно Мурашко говорит. Например, привитые заболевают в семи процентах случаев. Те, кто переболели и не прививались, в двух процентах случаев заболевают повторно. Поэтому статистика есть. И статистика, можно посмотреть, я с главными врачами, например, наших госпиталей всегда на связи и спрашиваю, как у нас обстановка, кто привит, кто не привит, в основном, непривитые лежат в реанимации. Да, болеют. Они и будут болеть, ничего страшного в этом нет, кто привился, но болеют намного легче. И это самая главная проблема-то, в том, что непривитые болеют намного тяжелее.

    Теперь про вакцины. Я, например, за то, чтобы взаимно все вакцины признать. Проблем здесь никаких нет, не вижу. У нас лекарственные препараты, мы разные используем в нашей стране, различных, в том числе зарубежных производителей. То же самое касается вакцин. И от гриппа у нас разные вакцины и зарубежные, в том числе, есть. Поэтому здесь ничего проблемного я не вижу, здесь только политика. Они не хотят нашу признавать, мы в ответ, так скажем, и не получаем их регистрационные документы, мы и их в ответ вроде как вакцины не хотим признавать. Здесь исключительно политика.

    Е.ВОЛГИНА: Скажем так, доверие к российской вакцине внутри России — это проблема?

    С.ЛЕОНОВ: Это проблема, которую раскачали.

    Е.ВОЛГИНА: Кто?

    С.ЛЕОНОВ: Понимаете, у нас есть такие люди, они называют себя и давно называли, это не сейчас появилось, антиваксеры. Эти люди давно были, я с ними сталкивался за весь свой период, так скажем, жизни в качестве, в том числе, и учёного. Есть люди, которые категорически не приемлют вакцинацию ни в каких видах, никакие вакцины. Примерно то же самое, как вот у нас есть секта «Братья Иеговы»…

    Е.ВОЛГИНА: Запрещённая. «Свидетели Иеговы».

    С.ЛЕОНОВ: Да, свидетели…

    Е.ВОЛГИНА: Запрещённая организация.

    С.ЛЕОНОВ: Которые против переливания крови, пусть человек умирает, но мы кровь ему не будем переливать. Вот типичная, примерно такая же история с антиваксерами.

    Е.ВОЛГИНА: Ну что, их записать в экстремисты что ли?

    С.ЛЕОНОВ: Нет. Зачем? Конечно, нет. Но это не очень правильная, это вредная история. Так вот сейчас это их звёздный час. У них очень хорошая сетка пропагандистская, в том числе в интернете. И они, почувствовав такую проблему, проблематику, они начали всё это дело раскачивать. И у них успешно это получается, люди ведутся. Я со многими разговариваю когда людьми, которые типа не доверяют, мне достаточно поговорить пятнадцать минут, человек начинает доверять. Потому что человек не понимает сути ни вакцинации, ни как вообще вакцина эта сделана!

    Е.ВОЛГИНА: Сергей Дмитриевич, тогда проблема в другом. Тогда проблема в том, как вы говорите, что вообще всё про политику, врачам некогда, они работают. Может быть, проблема в том, что врачей слишком мало, их голос не слышен? Или что? Или за всей этой истерией именно политического толка, которая возникла вокруг пандемии коронавируса, просто слова профессиональных врачей, инфекционистов, они нивелировались, потому что хайп важнее?

    С.ЛЕОНОВ: Вы правильно сказали, хайп важнее, слова нивелируются, человек верит плохому всегда больше. Вы посмотрите средства массовой информации или, например, сообщения в социальных сетях. Вот какое сообщение наберёт больше всяких комментариев, лайков, репостов? Конечно, негативное. Ну правильно. И в масштабе вот этой всей информации вот эти негативные, может быть, их меньше, негативных вот этих историй, они, соответственно, распространяются быстрее и больше. И кажется, визуально кажется, что вокруг один негатив, и, конечно, человек его воспринимает, особенно человек, который не понимает сути этих проблем.

    Е.ВОЛГИНА: Да, но есть другой момент ещё, что мнение самих же врачей тоже меняется очень быстро. «Омикрон» появился — мы все умрём… нет, оказывается, мы не все умрём. Потом, он заразный? Нет, он не заразный, он больше летальный. Потом, вакцинация, выйдите из дома, потому что будет вакцина, а вакцина появилась, нет, всё равно некоторым дома до сих пор надо сидеть, пожилым, например. Потом, надо ли вакцинироваться? Когда, через год или через полгода? Какофония информационная. Нет отстройки. За два года невозможно было, оказывается, отстроить систему, чтобы всё было чётко.

    Пример. Вы же иммунолог, вы же доктор. Как в Советском Союзе была выстроена система по поводу борьбы с полиомиелитом? Со Штатами объединились во время холодной войны, чтобы победить полиомиелит. Значит, коронавирус не так страшен?

    С.ЛЕОНОВ: Полиомиелит, слава богу, не мутирует так, как коронавирус. Полиомиелит не так распространяется, как коронавирус. Понимаете, в чём дело? Конечно, легко вот это всё рассуждать. По врачам вообще ничего не буду говорить, потому что врачи здесь имеют… они в основном руками работают и головой в больницах. А вот эта вся история с разными ограничениями — это не про врачей, это про другое.

    Вот что касается врачей. Если были врачи и принимали решение эти врачи, врачи уже давно бы ввели обязательную вакцинацию. Обязательную вакцинацию, если бы это решение было врачей. Это было бы уже сделано. То есть, если бы сказали, вот ты как врач решишь, вот так мы и сделаем, и он бы сразу же ввёл обязательную вакцинацию, без всяких других историй. Так бы сделали врачи. И никаких бы проблем не было тогда, сколько, прививаться, не прививаться, как вообще, какие антитела, куда бежать, за что бороться.

    Е.ВОЛГИНА: А медотводы, аллергия и прочее?

    С.ЛЕОНОВ: Медотводы бы дали, кому надо. Но этих людей считанные единицы, кому нужен медотвод. Это что касается врачей. Вот и всё.

    Поэтому очень сложно, когда мы никогда в жизни не сталкивались с такой эпидемией, с такими проблемами, вдруг отстроить всё, ну слушайте, это невозможно. Вот если сейчас пройдёт ещё пару лет, мы примерно поймём цикличность этого вируса, как он циклично мутирует, в итоге всё-таки заболевает повторно большая часть населения, не заболевает, как вакцины себя ведут, их всё равно будут отстраивать постепенно, изменения определённые в эти вакцины вносить…

    Е.ВОЛГИНА: Подождите, QR-коды на полгода, а вы говорите ещё про два.

    С.ЛЕОНОВ: Я говорю, прошло бы ещё несколько лет, мы поймём, соответственно, как дальше всё это будет происходить. Сейчас горячий период, понимаете, вот пожар сейчас. Сейчас пожар. Сейчас что делают? Тушат пожар. Соответственно, когда приходит понимание и анализ? Когда уже пожар потушили. Соответственно, мы ждём второй или третий где-то пожар, тогда уже знаем, как действовать. Соответственно, здесь в этом плане сейчас идёт эта работа.

    Уверен, что и закон о QR-кодах, он тоже, может быть, с одной стороны, запоздалый, потому что такая реакция, надо было его принимать, когда мы все сидели по домам в мае 2020 года и боялись. Я сам себя помню, я боялся выйти на улицу, сейчас заболею и умру.

    Е.ВОЛГИНА: Вы мнительный человек? Серьёзно?

    С.ЛЕОНОВ: Да. Как и многие другие. Паника была в стране, настоящая паника! И все боялись, что же произойдёт. И вот в этот момент, если бы внесли этот законопроект, ни у кого не возникло бы вообще никаких вопросов, сто процентов говорю. Ну, может быть, пять-десять процентов…

    Е.ВОЛГИНА: Ну, тогда надо было…

    С.ЛЕОНОВ: Ну, надо было, что же делать.

    Е.ВОЛГИНА: Нет, у нас ввели режим повышенной готовности, а не режим ЧП, ну для начала.

    С.ЛЕОНОВ: Да какая разница, что юридически ввели?

    Е.ВОЛГИНА: Стоп! Нет. Стоп. Это очень важно. Потому что вы сами прекрасно знаете как законотворец, знаете лучше меня, что режим ЧП накладывает на государство гораздо большие обязательства, чем режим повышенной готовности.

    С.ЛЕОНОВ: Да, но обязательств у государства сейчас очень много. Их действительно гораздо больше, чем в обычной жизни. На самом деле и в здравоохранении такая же ситуация. И сейчас вопрос идёт действительно о пожаре, а не о том, что мы там на холодную голову что-то там решаем. Поэтому всё идёт с колёс, все эти меры и все те или иные решения. Потому что никто не прогнозировал. Например, Минздрав говорил, что повторно заболевает чуть ли не каждый второй. Посмотрели за год статистику, ну год-то надо было прожить, чтобы эту статистику посмотреть. Правильно? Как-то проанализировать, наверное. Только началась эпидемия, например, в мае месяце, как в мае месяце 2020 года, когда только в апреле первые случаи заболевания были, мы можем считать, через сколько у нас формируется иммунитет, на сколько его хватает. Как можно было сделать прогноз? Но вы же, СМИ, спрашиваете без конца. Мы говорим, примерно вот такие данные, потом они меняются.

    Е.ВОЛГИНА: Опять журналисты виноваты, да что же такое-то...

    С.ЛЕОНОВ: Да вы хотите всё знать. Мы говорим наши прогнозы, это всё прогнозы. Вот аналитика будет тогда, когда соответствующее время проходит. И так всегда бывает в науке. Не бывает такого, что мы сейчас в носу поковырялись и решили, будет вот так, и это на сто процентов сбывается. Это медицина! Это здоровье и это природа. Мы природу, к сожалению, не контролируем, понимаете. Если бы мы могли природу контролировать, вот сказали бы, вот у нас электричка, она идёт с такой-то скоростью, по таким-то рельсам, мы чётко спрогнозируем, сколько заряда, батарей хватит на какой километраж. Всё. Потому что это мы придумали. Вирус — это нерукотворная история, и как с ним бороться, тоже приходится бороться с колёс. И нет такого, что вирус новый появился, секунда, мы сразу новое лекарство, какие мы молодцы. Такого не бывает.

    И то с вакциной как получилось? Быстро сделали. Молодцы. Надо только благодарить! Все говорят: ой, быстро сделали, значит, плохо. Ну что же такое с нашими людьми? Поэтому в этом отношении никогда не угодишь, всё равно не угодишь. Вот не сделали бы никаких мер, сказали: вот, правительство плохое, мер никаких не предпринимает, мы тут умираем. Сделали меры! Ой, QR-коды вводят, вы тут Конституцию нарушаете, сегрегируете, у нас фашизм. Не сделали вакцину! Кричат: где вакцина, чем вы там занимаетесь, такая страна не может вакцину сделать?! Вакцину сделали! Потом говорят: а чего вы нас заставляете прививаться?! То есть везде противоречия! Что ни сделай, везде противоречия!

    Е.ВОЛГИНА: Ну, вы же знали, куда вы шли работать. Вы же знали, куда шли работать.

    С.ЛЕОНОВ: Я знаю, куда шёл работать. Поэтому я вам объясняю, что люди, наши замечательные люди, они всегда реагируют соответственно. И никогда не будет того, что все скажут, какие молодцы, всё здорово и хорошо. Даже у вас в Москве все говорят, как тут плохо, Собянина чего-то критикуют. Слушайте, идите, отъедьте в Рязань, в Тулу…

    Е.ВОЛГИНА: В Смоленск, товарищи! В Смоленск! Депутат из Смоленска приехал!

    С.ЛЕОНОВ: Да. Мы смотрим на Москву и думаем, господи, а чего же вы тут ноете-то, москвичи, сидите, то не нравится, это не нравится, здесь такого цвета, здесь плохого цвета, ещё какие-то вопросы. У нас другие проблемы. У нас денег не хватает, чтобы асфальт менять, те же скверы ремонтировать. У вас какие прекрасные скверы. Чудесные все. Потому что все деньги у вас тут.

    Е.ВОЛГИНА: Но вам-то всё в Москве нравится лично?

    С.ЛЕОНОВ: Мне в Москве?

    Е.ВОЛГИНА: Да.

    С.ЛЕОНОВ: Нравится всё, но я бы хотел, чтобы такое было в Смоленске, и в Калуге хотел бы, чтобы такое было, и в Пскове такое было.

    Е.ВОЛГИНА: В Калуге, говорят, хорошо.

    С.ЛЕОНОВ: И в Петрозаводске такое было. Но почему-то всё в Москве. И то не нравится! И то не нравится! Так что нужно сделать, чтобы нравилось-то наконец?! Почему у вас эти митинги бесконечные, белоленточники ходят?

    Е.ВОЛГИНА: Чьи митинги? Вы в каком году живёте, Сергей Дмитриевич?

    С.ЛЕОНОВ: Я вспоминаю те годы. А что, тогда было плохо, что, хуже что ли в Москве жилось?

    Е.ВОЛГИНА: Нет, просто вы говорите, какие-то белоленточники ходят.

    С.ЛЕОНОВ: Я говорю, у вас тут здорово всё для людей сделано, отдельные тут и к пенсии надбавки, и ветеранам войны надбавки, всем надбавки. Всё равно люди недовольны. Так я спрашиваю, что нужно сделать, чтобы довольны-то люди были?

    Е.ВОЛГИНА: А вы хотите, чтобы люди были только довольны?

    С.ЛЕОНОВ: Я хочу, чтобы люди были довольны. У меня работа такая — сделать так, чтобы люди были довольны.

    Е.ВОЛГИНА: Ну вас-то хоть в Смоленске благодарят? Вас в Смоленске благодарят? Или вы говорите, да Москва вообще заелась уже.

    С.ЛЕОНОВ: Меня в Смоленске благодарят, да, за те вопросы, которые я решаю касательно Смоленска. А по Москве, какая разница, что тут, в Москве.

    Е.ВОЛГИНА: Никакой. 73-73-948 — телефон прямого эфира. «Что делать с врачами, которые сомневаются в пользе вакцинации?» Есть такие врачи, говорят люди. Не знаю, встречали вы таких врачей?

    С.ЛЕОНОВ: Я?

    Е.ВОЛГИНА: Да.

    С.ЛЕОНОВ: Я встречал таких врачей.

    Е.ВОЛГИНА: И что с ними делать?

    С.ЛЕОНОВ: Проблема в том, что врачи-то они разные, как и люди разные, как и депутаты разные, как и ведущие разные, и каждый человек индивидуален. У врачей тоже есть определённое своё мнение. Но иногда не хватает знаний. Потому что иммунология как наука в медицинских вузах, она всего лишь две недели курс лекций. Две недели. За шесть лет образования две недели. Азы.

    Конечно, у врача есть определённые знания, понимание, как это всё делается, но с учётом его какого-то опыта, ещё что-то, он может что-то интерпретировать. Но в целом, поверьте, у меня были даже споры с очень серьёзными людьми, так скажем, в научном плане, которые, правда, иммунологией не занимались, и я всегда доказывал, что это всё правильно делается.

    Е.ВОЛГИНА: Сергей Леонов был с нами, зампред комитета Госдумы по охране здоровья. Сергей Дмитриевич, спасибо.

    С.ЛЕОНОВ: Да. Всем до свидания.

    Версия для печати

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus