• 13:05 Апрель 4, 2015

    В гостях

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это программа «Бла-бландинки». Ольга Данилевич.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Смотрит она влюбленным взглядом на нашего гостя…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Чего ты меня палишь вообще, я не поняла? У нас в гостях рэпер Сергей Пархоменко, который более известен всем нам как SERYOGA. Здравствуйте.

    SERYOGA: Здравствуйте, Оля и Катя.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Твиттер и смс, Катечка.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: + 7 925 88 88 948, пишите на этот номер. Сайт Говорит Москва.ру, специальная вкладочка, все бесплатно. Звонки мы традиционно не принимаем. Так что пишите нам письма.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы могли бы с тобой уйти в синхронное плавание. Мне так иногда кажется. Мы тут на самом деле не устаем радоваться за наших коллег, соседей по этажу, «Русское радио», которое установило 60-часовой рекорд в книге рекордов Гиннеса. Они просидели, три человека, два русских перца и один ди-джей, просидели 60 часов и даже вы у них там были, насколько мы знаем.

    SERYOGA: Да, я помог им просидеть 30 минут.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: 30 всего лишь? Каким образом? Шутками, прибаутками? Танцами?

    SERYOGA: Да все пытались мы. Все там перепробовали.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Читали рэп?

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Да, и рэп читали.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: О, круто.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Тяжело им там было или как они там? Мы вроде смотрели на них, и они за стеклом ничего, бодренькие такие были.

    SERYOGA: Если честно, я до сих пор не совсем понимаю, зачем это нужно было делать, и так над собой издеваться. Потому что все-таки это испытание, трое суток без сна.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это второй раз, когда они пытаются установить рекорд и установили его.

    SERYOGA: Мне кажется, это тщеславие

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А что тщеславного в нем?

    SERYOGA: Если бы это был вопрос жизни и смерти, например. То есть прямо должна быть причина, ну а зачем? Себе доказать, что могу?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ради дела, короче, могли бы?

    SERYOGA: Ну наверное да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А какое дело, например?

    SERYOGA: Ради какого-то хорошего дела.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Например, благотворительный какой-нибудь аукцион.

    SERYOGA: Например, если бы какой-то денежный приз мне светил.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Опять же, разве это не тщеславие?

    SERYOGA: Подождите, вы не путайте алчность и тщеславие.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ладно. Смотрите, два последних альбома когда писались, «50 оттенков Серого» и «Феникс», спать много приходилось? Учитывая, что все это очень как-то быстро написано. В том смысле, что один за другим вышли альбомы, декабрь и февраль, да?

    SERYOGA: Ну да, «Феникс» я очень быстро написал, действительно, это был какой-то студийный марафон, похожий на то, что перцы испытывали. Потому что студийная работа невероятно изматывает. Эмоционально отдаешь себя всего, и когда это вот так вот в сжатые сроки делается, ты не можешь и остановиться, потому что если из тебя вот это все проистекает, можно сказать, выходит в виде рифм, в виде мелодий, есть только один выход – нужно записать это все.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Наполнение этих альбомов вынашивалось шесть лет? Или вы написали быстренько, за полгода?

    SERYOGA: Ну, как бы оно не вынашивалось, нельзя так говорить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Просто вы долго молчали, мы к этому.

    SERYOGA: Это неконтролируемый процесс.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А тут вдруг…

    SERYOGA: Накапливается какая-то определенная эмоциональная прослойка, что ли. И потом наступает момент, когда нельзя больше держать это в себе. И это неконтролируемый, еще раз говорю, процесс. Вдруг на ум, в голову, в сердце приходят какие-то строчки, начинает музыка звучать. И ты понимаешь, что да, все началось.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вот мы скорее спрашиваем о том, что когда приходили строчки, они потом какое-то время потом еще в столе лежали, пылились, или они выходили и – фьють! – сразу альбом.

    SERYOGA: Нет, я «50 оттенков Серого», альбом, я мог его чуть раньше выпустить. В течение года я писал композиции. А «Феникс» был написан за две недели.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: За две недели?

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Целый альбом?

    SERYOGA: Да, да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это все вместе, со сведением, с текстами?

    SERYOGA: Сведение заняло еще где-то две недели. То есть можно сказать, что полтора месяца где-то от момента зачатия до момента, когда вышел плод наружу. То есть это очень быстро. Я поэтому невероятно устал, записывая «Феникс».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы не будем вас спрашивать, где вы были, что делали и почему вышли спустя довольно длительное молчание.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Потому что вы об этом сказали в песне своей, в композиции.

    SERYOGA: В принципе, да. Я так много понарассказывал в своих треках, что могу не давать интервью еще очень долго.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Слушатели-то наши не знают. Давайте хотя бы…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Духовное замечание «Тестамент» давайте послушаем.

    КОМПОЗИЦИЯ «ТЕСТАМЕНТ»

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Теперь все это ваше. Куда пропал Серега, Федор спрашивает, мне кажется, все ответы как раз были в этой песне.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: На самом деле, для этого лучше послушать весь альбом «Феникс», чтобы понять, где, чего, куда. Как человек, который слушал Серегу раньше, и человек, который послушал два альбома нынешнего Сереги, я не могу понять: это вообще разные люди.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Тот человек, который исполнял «Черный бумер», и к которому привыкли, и нынешний Серега, у вас осталось общее что-то с тем Серегой?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Для вас же?

    SERYOGA: Да, конечно, я по-прежнему могу исполнить песню «Черный бумер», и делаю это иногда на концертах. Но тот Сергей Пархоменко, который написал «Черный бумер», он и представить себе не мог, через что надо будет пройти, для того, чтобы выдать вот эти треки, которые я сейчас написал и пишу.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У вас было обращение к слушателям, к поклонникам. Можно я вас процитирую?

    SERYOGA: Да, конечно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Простите за то, что я стал другим, понимаю, что артист как бы должен развлекать. Я не могу, я пишу песни только когда больно. Не слушайте новые песни, я просто не знаю, как иначе избавиться от боли. Так пишутся песни ваши. Сейчас вы немного выговорились. Стало легче?

    SERYOGA: Да, стало легче. Действительно, это так, это самотерапия своего рода, я вот об этом говорил в интервью. Как будто это лекарство, как будто я лечу сам себя таким образом.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Третий или следующий альбом, который выйдет когда-нибудь, в ближайшее может быть время, он будет похож на «Феникс»?

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Или там что-то такое будет?

    SERYOGA: Я сомневаюсь, что в ближайшее время будут выходить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ну, неважно, следующий ваш альбом, когда бы он не вышел, он будет похож?

    SERYOGA: Не могу сказать. Я не планирую такое, это все непредсказуемо. Я бы сейчас хотел вернуться в большую игру, поэтому я честно говорю: вполне возможно, в скором времени появятся какие-то шумные треки, какие-то бодрые треки. Это всего лишь настроение, которым я могу воспользоваться, могу не воспользоваться. В последнее время просто было очень много серого, очень много траура, много грусти, очень много боли. Для меня это как бы все понятно, время тяжелое, и каким-то образом дух времени влияет на творчество. И мне надо было бы ломать себя, через себя переступать, чтобы писать какие-то другие треки, которые были бы похожи на рингтоны, например, какие-то веселые, озорные.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы сказали нам за эфиром, и до этого говорили в других интервью о том, что вы пишете в основном то, что сами переживаете. То ест вымысла в этом нет. Я очень хочу спросить вас про «Феникс» - вы пытались покончить жизнь самоубийством?

    SERYOGA: Ну, можно так сказать, да.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ты встанешь и будешь бороться, Сережа. Вы сами себе это сказали? Или это вам кто-то сказал?

    SERYOGA: Нет, это песня о том, что как бы ни было сложно, в каждом из нас живет более сильное начало, жизнеутверждающее. В каждом из нас живет Феникс. Для того, чтобы подняться, нужно очень низко и очень больно упасть. Только тогда, когда ты достигаешь дна, и когда ты понимаешь, что ниже некуда, и вот тогда начинается подъем. Как говорят, самое темное время это перед рассветом.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Когда вы упали на самую низкую точку? С которой уже дальше только подниматься?

    SERYOGA: Можно сказать, весь прошлый год – это год отчаяннейшей борьбы за жизнь, за существование, за творческое новое самоопределение.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это ваши личные переживания или обусловленные политическими событиями?

    SERYOGA: Это все вместе. Как человек, находящийся на определенной территории, ты не можешь не разделять общее настроение, общие переживания, общие тревог и волнения. Я как бы очень переживаю за людей, всегда это делал, никогда это не было все равно. Немного понимая, скажем так, в том, что на самом деле происходит, какие механизмы раскручиваются, мне было больно видеть, как людей одурачивают, одурманивают. Я написал трек «Туман».

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Во второй части мы послушаем его.

    SERYOGA: Клип не снимал специально, чтобы никто не обвинил в том, что это какая-то конъюнктура. Девчонки, такие песни просто так не пишутся, вы должны это понимать. То есть я каждой слово выверил, что хотел сказать. Промолчать я не мог – сказать я должен был. То, что меня, скажем так, напрягало, и где-то даже, может быть, заставляло неистовствовать. То, с каким усердием были обмануты и до сих пор обманываются люди, втравливаются в кровавую бойню, все это просто какая-то дьявольская штука.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Братаются ради ротаций с братиком братик, но мне спокойней на средней, на длинной дистанции. Навряд ли я полезу в клинч к вам как к братьям Кличко. Вы то есть не стараетесь быть дальше от политики? От нее невозможно никуда деться.

    SERYOGA: Вот эти строчки, которые вы процитировали, они как бы не имеют отношения к политике, это вообще из песни «Маскарад», которая на самом деле немножко про музыку, про шоу-бизнес, про то, что в шоу-бизнесе все набрасывают на себя маски. И форма не соответствует, мягко говоря, содержанию почти всегда. Вот и все. Поэтому это легкий укол в сторону коллег по цеху.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Про стравливание вы говорите. Вы выбрали не самую простую для себя роль, что ли, потому что очень долго вы находились на территории Украины, и работали в основном там. Сейчас вы приехали в Россию – ну, не сейчас, чуть пораньше – и активно пытаетесь работать здесь. Вы на данном моменте, на данном этапе вашей жизни вы исполнитель российский, украинский, белорусский? Какой?

    SERYOGA: Я хомо советикус, я об этом тоже в треке заявил, в одном из своих, я человек советский. Вот у меня есть песня «Сити» на новой пластинке, вот там…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но там Москоу Сити

    SERYOGA: Песня называется «Сити». В припеве речь идет о Москве, да. То есть я признаюсь, что мне не очень комфортно в этом городе было всегда, но сейчас так получилось, что я по личным своим вопросам здесь нахожусь, любимый человек мой здесь, и я, можно сказать, здесь часто бывают и возможно даже какое время долго будут здесь. Именно потому, что моя девушка здесь находится.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ох, как самоотверженно. Слушайте, перемены, которые происходили внутри, они же не единственные перемены. У вас еще перемены во внешности, довольно заметные произошли. Для людей, которые вас знают много лет, это, мне кажется, очень очевидно. Это я сейчас больше говорю, что ваши фотографии и ваши афиши, которые мы посмотрели перед эфиром, мы, конечно же, обратили внимание, что вы без татуировок, что весь такой загорелый, накачанный. Вам зачем столько мышц? Вдруг, внезапно потребовалось? Вы в конкурсе бодибилдеров, может быть, будете участвовать в ближайшем будущем?

    SERYOGA: Да нет, вы немножко преувеличиваете.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я боюсь, что мы преуменьшаем.

    SERYOGA: Я как бы в нормальной форме, не сказать, что это чересчур какая-то выдающаяся спортивная форма. Вы видели фотографии, наверное, прошлого года, где я, можно сказать, на пике формы, и прямо экспериментировал с диетами и так далее. Мне просто это было интересно. Я стараюсь заниматься спортом, не потому, что какие-то амбиции у меня есть, просто потому, что это единственная система, которая помогает быть устойчивым, что ли, по жизни. Есть разные системы, другие системы, я не говорю, что это лучшая, не всем она идет, это не значит, что все должны все бросить и заниматься спортом.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вам комфортно сейчас, с такими мышцами?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В своем теле?

    SERYOGA: Понимаете, я же себя вижу каждый день. Когда человек видит себя каждый день, он перестает уже замечать. Я просто это не вижу, наверное, так, как вы. Вам со стороны виднее. Для меня я абсолютно в нормальном состоянии, что ли. Я смотрю в зеркало, и оттуда на меня не смотрит какой-то супермен.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Красавчик.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Потому что вы уже привыкли.

    SERYOGA: Просто вижу себя, и понимаю, что мне нужно сегодня еще как минимум два раза в зал сходить.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Еще два раза?

    SERYOGA: Ну да, чтобы то, что наето за последние дни, ушло.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А еще смотрите, о внешности вашими же словами – я упразднил мой ранний знак кольцо внутри короны, Кинг Ринг не существует больше, я свел татуировку.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, кстати, есть ощущение, что вот эти фотографии с голым торсом, что бы лишний раз показать, что татуировок правда больше нет. Что все, завязали с этим.

    SERYOGA: Нет, на самом деле, это не поэтому.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Потому что я очень красивый.

    SERYOGA: Нет, подождите, у меня таких фотосессий никогда не было, я занимался собой, пришел в какую-то спортивную форму, и, конечно, я должен был это запечатлеть. Я же не хожу не раздаю всюду эти открытки.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А зря. Могли бы.

    SERYOGA: У меня скромные несколько тысяч подписчиков в инстаграмме и все. По большому счету, никто эти фотографии не видел.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мы видели, мы уже всем рассказали. Звукозаписывающая компания сама еще существует, Кинг Ринг?

    SERYOGA: Нет, нет. Лейбл не существует, есть лейбл Новый Гарлем, то, что можно сказать.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Раньше было Кинг Рингом.

    SERYOGA: Да, то, что было раньше Кинг Рингом.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Состав?

    SERYOGA: Состав – я один.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А что со всеми теми, кого вы продвигали, кому помогали?

    SERYOGA: Ну, я смотрю и радуюсь за них. Квест Пистолс, группа, они в топе, на плаву. Мой друг, продюсер этой группы и идейный вдохновитель Юрий Бардыш очень уверенными шагами движется в сторону результата, в сторону успеха. Есть такая Бьянка, которая раньше со мной работала…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, ей же было 17 лет. Сейчас она сама продюссирует?

    SERYOGA: Видел ее недавно, пересекались, тоже очень рад за нее, она выросла как автор.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Николай спрашивает вас: хотелось бы узнать, какое у вас общением со Стимом, и будут ли у вас совместные работы?

    SERYOGA: Я со Стимом давно уже не общался, как-то так получилось, что не стали мы большими друзьями. Надеюсь, у него все хорошо.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Макс Лоренс?

    SERYOGA: Макс Лоренс в Гомеле остался, и играет, насколько я знаю, кавер группа у него есть, исполняют мировые хиты. Может быть, он что-то еще когда-то запишет. Пока больших новостей о нем нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы будете заниматься в ближайшее время только собой или планируете опять кого-то продвигать?

    SERYOGA: Нет, я могу только помогать людям. То есть если кому-то нужен совет, я могу дать совет, рассказать, это не стоит денег, поделиться опытом каким-то. Но заниматься талантами я не хочу. Я только восхищаюсь талантами.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему вы решили вдруг так?

    SERYOGA: Мало времени. В жизни, на самом деле, еще очень много надо успеть. А если заниматься людьми, заниматься талантами, это стоит очень много эмоций, очень много времени и сил. Потом обидно, когда человек, в которого все это было вложено, этого просто не ценит, просто в силу того, что он изменился. Думает иначе теперь, воспринимает иначе.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Не формат.

    SERYOGA: Не формат?

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ну да, неформатный человек, человек по другому мыслит.

    SERYOGA: Смотрите, речь идет о том, что я могу исполнять песни, которые я пишу для себя. Только я могу это делать. Раньше я думал, что я могу написать песни, которые могут исполнять другие артисты, другие люди. Но получается, что человеку, который не написал песню, очень сложно, практически невозможно почувствовать то, что чувствует автор, когда пишет. Песни остаются недоисполненными. Ну, работа была продела впустую, зря. От этого огорчаешься, расстраиваешься. Так и получилось, что я начал писать треки для себя только.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Рэп-исполнитель, автор, напомню нашим слушателям, Серега у нас в гостях. В 2006 году вы сказали, что русском рэпе много эгоизма и мало профессионализма. Вы называли это главной проблемой отечественных рэперов в движении на большую сцену. Сейчас что-то изменилось в этом смысле?

    SERYOGA: Я сказал это в 2006 году? Мне кажется, что сейчас в русском рэпе, насколько я вижу, все замечательно и хорошо. И герои русского рэпа собирают большие площадки.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А кто герои русского рэпа?

    SERYOGA: Ну, Гуф, Баста, еще есть группа «Центр». Вот это герои русского рэпа.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Еще есть американский рэпер Кани Уэст.

    SERYOGA: Ну, он здесь не такой герой, как ….

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ну, это да, но он недавно проговорился, что ему звонил Барак Обама, и темы перескакивали между искусством, философией, политикой. Вы бы о чем говорили? Надо уточнить, какой президент – Лукашенко, Порошенко, Путин?

    SERYOGA: Я бы с одинаковым интересом с любым бы из них пообщался. Было бы о чем спросить.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Что бы вы спросили у Путина?

    SERYOGA: Почему он все это не остановит?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А у Порошенко?

    SERYOGA: То же самое.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А у Лукашенко?

    SERYOGA: Как вам удается сохранять баланс в стране так долго, немедленно поделитесь опытом с коллегами – соседями.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А кто ваш президент?

    SERYOGA: Мой президент… Я ни за кого не голосовал. Не верю никому.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ваш президент по паспорту?

    SERYOGA: У меня белорусский паспорт. Имеется ввиду, что мой президент Лукашенко?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы не голосовали ни за одного из них, говорите. Вы не участвовали в выборах? Или не голосовали конкретно за этих людей?

    SERYOGA: Нет, я не участвовал в выборах .

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Это была принципиальная позиция или просто лень?

    SERYOGA: И то и другое. Я прекрасно понимаю, что в таком виде, в каком существует избирательная система, мой голос ничего не решает.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В таком виде, в каком она существует в России, Белоруссии и Украине или вообще?

    SERYOGA: В том виде, в котором она вообще везде, по миру существует. То есть миром правят транснациональные корпорации, огромные деньги. Люди, которые могут иметь абсолютно разное гражданство, национальность и паспорта, эти люди остаются в тени. Но мы читаем журнал Форбс и там опубликован какой-то список. Люди, которые в этом списке не фигурируют, они не издают Форбс.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Давайте уже после новостей мы немножечко о политике поговорим, еще песню «Туман» обязательно послушаем. Но уже после новостей.

    НОВОСТИ

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мы продолжаем. Ольга Данилевич.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Екатерина Звягинцева.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: В гостях у нас Сергей Пархоменко.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Рэпер, более известный как Серега. А то, мало ли, вдруг кто не идентифицирует. Один наш слушатель, Станислав, уже несколько сообщений на сайт нам прислал. Сначала он нас спросил про фильм «Гаджьо», почему ваш фильм напоминает фильмы Люка Бессона. Не знаю, как ответить на вопрос почему? Может быть, вы знаете.

    SERYOGA: Это же мнение Станислава только.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: И Станислав опять же задается вопросом, будут ли у вас новые фильмы.

    SERYOGA: Да, только все они будут напоминать старые фильмы Люка Бессона. По другому я не хочу ничего делать. Хочу, чтобы меня.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Давайте серьезно…

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Друзья, +7 925 88 88 948, это номер для ваших смс сообщений. Сайт Говорит Москва.ру, там есть вкладочка…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Складочка.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Пишем в складочку ваши сообщения нашему гостю. Ну и про твиттер не забываем, Говорит МСК.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Теперь про фильм. Давайте серьезно. Правда, какой фильм, когда, какие задумки на этот счет есть?

    SERYOGA: Ну, я хотел сделать сериал на основе той фабулы, с теми героями, которые в фильме «Гаджьо». Не знаю, реализуем мы это сейчас, в ближайшем будущем или нет.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А где его запускать?

    SERYOGA: Да нужно сначала сложить интересную историю. Пока мне понятно, что есть ансамбль актеров, есть как бы интересная тема, может быть интересный сериал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В соавторы кого-то берете или сами?

    SERYOGA: Пока сам. Я хочу сам сложить историю, а потом буду определяться с режиссером.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У вас альбом называется «50 оттенков Серого».

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Предпоследний, декабрьский.

    SERYOGA: Не связан вообще никак с фильмом.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Это дань моде, или что бы выстрелило?

    SERYOGA: Смотрите, я придумал этот ход гораздо раньше, чем забрезжила на горизонте эта история с промо фильмом.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но книга-то была.

    SERYOGA: Книга была, но она не была таким хитом. Просто мне понравилась игра слов – 50 оттенков Серого типа 50 оттенков Сергея. Я поэтому Серого с большой буквы писал. Книгу , честно, даже не прочитал. Я открыл книгу – и закрыл. Я понял, о чем она, и закрыл.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Аплодируем вам за это.

    SERYOGA: Честно, я думаю, фильм еще хуже.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хочу сказать, что люди, которые не видят видеотрансляцию, не знают, что вы весь в сером, кроме тапочек. Они у вас синенькие такие, кедики. Серый – любимый цвет?

    SERYOGA: Я люблю серый, да. В одежде люблю, действительно.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: 50 оттенков Серого – это не только внутренний мир, это еще и внешний, видимо.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Давайте «Туман». Туман тоже иногда бывает серым.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Из этого альбома, давайте.

    КОМПОЗИЦИЯ «ТУМАН»

    О. ДАНИЛЕВИЧ: С Украины вы приехали в Москву летом прошлого года?

    SERYOGA: Нет, я в Москву, можно сказать, сейчас наведываюсь день через два, то там, то там бываю.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Где большую часть времени проводите?

    SERYOGA: Да сейчас, наверное, фифти – фифти. Постоянно в дороге.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но несколько лет вы больше проводили на Украине?

    SERYOGA: Да, я работал в жюри одного громкого талант шоу на украинском телевидении. Вот там я находился большую часть времени.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Что изменилось?

    SERYOGA: Что изменилось… Это шоу вышло в прошлом году без моего участия, и в этом году, скорее всего, тоже.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы так захотели? Или вас не позвали?

    SERYOGA: Нет, там на самом деле была такая ситуация, что просто не договорились. Были очень скомканные, в связи с событиями, предложения, условия неясные были, все это нужно было решать мгновенно, здесь и сейчас, в последний момент. Мне так было неудобно, я как раз занимался съемками фильма. Получается, что мы просто не договорились.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: На территории Украины у вас есть еще родственники, насколько мы знаем.

    SERYOGA: Да, мои дети живут в Киеве. И родители мои живут в Севастополе.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У них какое гражданство теперь?

    SERYOGA: Я так понимаю, будут получать или уже получили русские паспорта.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Часто навещаете родителей?

    SERYOGA: Нет, я там не был больше двух лет, наверное. Около двух лет я не был в Севастополе. Не получалось. Раньше очень часто.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А сестра где живет?

    SERYOGA: Сестра в Москве живет уже достаточно много лет, работает здесь, на ди-джейской сцене она.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: С ней-то как раз вы видитесь часто.

    SERYOGA: Кстати, Москва такой город, что очень сложно, я вот замечаю, встретиться с людьми. Гораздо проще, когда мои московские друзья ко мне приезжали в Киев, там было гораздо проще встречаться. Здесь всегда все заняты, всегда все опаздывают, планы постоянно меняются, ну, такой большой город.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Смотрите, работа музыканта всегда подразумевает какое-то одиночество. Вы сейчас себя ощущаете одиноким?

    SERYOGA: Внутреннее одиночество – это абсолютно необходимое условие для того, чтобы что-то создать, написать. Просто ты устаешь от него, состояние не может быть постоянно одним и тем же. Конечно, трудно в нем, но без него нельзя. Ты ощущаешь это как зов, как зов вампира, можно, наверное, с этим сравнить. Вдруг оно появляется и ты понимаешь, что должен немедленно все оставить, взять бумагу, ручку, что-то немедленно написать. Берешь айфон, начинаешь бормотать, и ты погружаешься в какое-то другое пространство. И то, что происходит вокруг, тебя не волнует уже, раздражает даже.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У вас бывают моменты, когда вы сами себя терпеть не можете?

    SERYOGA: Я очень часто не могу сам себя терпеть.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы нудите?

    SERYOGA: Нужу ли я? Да мне кажется, я слишком серьезно и давно ко всему отношусь, беру на себя чересчур много ответственности.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы от такого себя не устаете?

    SERYOGA: Очень устаю. Хочу поменять все и буду пытаться менять все. Хочу жить и радоваться жизни. Хочу делиться избытком хороших эмоций с людьми.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Хорошие эмоции обычно вылезают…

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: В детстве.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да, когда мы вспоминаем о детстве, думаем о детстве. Мы вот в детство вас и хотим вернуть. Судя по тому, что образование вы получили экономическое и политологию, в Германии вы его получали, что странно, родители в вас, в общем, не рэп исполнителя видели.

    SERYOGA: А при чем тут родители и мое странное образование?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А очень часто так бывает…

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Родители хотят, чтобы пошли учиться на экономиста…

    SERYOGA: Да нет, я сам всегда выбирал. В первый университет поступал даже не думая далеко вперед, если честно, что надо карьеру построить. Это 1990-е годы были, там реально было важнее иметь какой-то источник дохода, здесь и сейчас.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы помните, как заработали первые деньги?

    SERYOGA: Первые деньги… Прям совсем первые деньги?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Да.

    SERYOGA: Мне было 12 лет, я на тарном складе отрывал бутылки от этикеток.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А в студенческие годы что делали?

    SERYOGA: Машины гоняли.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Из Германии?

    SERYOGA: Да.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Как вы оказались в Германии, кстати?

    SERYOGA: Ну вот, решили поехать…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: За машиной, и остались?

    SERYOGA: Да, можно сказать.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Серьезно?

    SERYOGA: Ну, нелегально там были.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Все пять лет?

    SERYOGA: Ну, я вам сейчас не буду всего этого рассказывать в эфире. Что было, то было.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А на вас как-то повлияла та культура?

    SERYOGA: Она абсолютно не моя.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Почему? Там все очень правильно, очень четко.

    SERYOGA: Я это понял сразу, и мне нужно было как можно скорее оттуда уехать. Почему я так долго там пробыл, я до сих пор не могу себе этого простить. Я считаю, что это вообще какие-то потерянные годы для меня.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, но музыкой-то вы именно там начали заниматься?

    SERYOGA: Нет, я музыкой всегда и везде занимался. То есть я ей и занимался и не занимался, просто иногда приходит что-то, я пишу. То есть я не прихожу как на работу в студию. У меня такой характер спонтанный.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Но еще вы пожили на Кубе. Куба-то свободная страна, это ваша страна?

    SERYOGA: Там мне было хорошо, да. И, наверное, если бы в определенный момент я принял решение через себя переступить, может быть, через желания близкого человека, то, возможно, было бы интересное развитие дальше. Я со слезами на глазах оттуда уезжал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Серьезно?

    SERYOGA: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Так может быть надо вернуться? Если вам так хорошо.

    SERYOGA: Нет, мне кажется, это законченная история, пройденная. То есть тогда у меня было такое состояние, настроение, в голове было такое кино, и мне просто не нужно было выходить из него.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Слушайте, но вообще вы какой-то кочевник. Там пожил, в Германии жили, в Белоруссии жили, в России жили, на Украине жили, на Кубе жили, везде жили…

    SERYOGA: Не завидуйте мне, это непросто.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Я не могу, я не могу не завидовать, это меня стимулирует. Вам не хочется уже осесть где-то?

    SERYOGA: Хочется, вот не могу понять, где мне осесть. Мне кажется, что я в ближайшее время еще нигде не осяду.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Мне кажется, надо просто построить дом или взять ипотеку. И вас тогда задержит лет на 20.

    SERYOGA: Были у меня такие, я же в Севастополе занимался тем, о чем вы говорите.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: О чем?

    SERYOGA: Я думал, что мой дом будет там. Купил там себе квартиру, родителям купил.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Смотрите, это большая разница. У вас были деньги, вы взяли купили. Нет, надо построить, надо в кабалу себя ввести.

    SERYOGA: Ну вы же не знаете, я вам всего не рассказываю.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А вы расскажите, нам надо все знать.

    SERYOGA: Начал там строить под Киевом, до сих пор строю, не могу достроить. Потому что я прекрасно понимаю то, о чем вы говорите. Да, есть мысли такие, но мне кажется, все равно когда это будет, реально, там будет дом, надолго может не хватить. То есть я все равно буду испытывать тягу к странствиям, путешествиям.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Можно же просто путешествовать. Как все приличные люди.

    SERYOGA: А зачем тогда строить дом?

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Дом что для вас?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: В отпуск можно ездить…

    SERYOGA: Хороший очень вопрос. Дом – это, наверное, любимый человек рядом, честно скажу, как-то так. Я никогда не привязывался к материальному. Я например, честно, не знаю, какие у меня дома вещи, какая одежда, забываю постоянно, где что лежит…

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Милая, ты не подскажешь, туфли где мои? И штаны вот эти? Мои любимые, темно серые.

    SERYOGA: Найти какую-то вещь и удивиться, что она у меня есть и была.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: То есть с милой рай в шалаше – это про вас?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ой, да вранье это все, не верю я таким высказываниям. В шалаше прямо…

    SERYOGA: Нет, не в шалаше.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Конечно, нет.

    SERYOGA: Главное, чтобы было понимание. И хоть какие-то мало-мальские условия для нормального существования. Много действительно не надо. Если на сердце спокойно, если ты внутренне счастлив, рядом с тобой человек, которого ты хочешь, чтобы он был рядом с тобой, понимает он тебя, материальное, оно важно, но не самое главное.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У вас сейчас есть такое внутреннее спокойствие?

    SERYOGA: У меня оно появляется и пропадает и вновь появляется. Я сейчас очень сложный период переживаю, потому что вот-вот родится что-то новое, я говорю про творчество. Я в подвешенном очень состоянии нахожусь. Это такой маятник, который я сам раскачиваю, и все жестче раскачиваю. Потому что иначе нельзя. Я должен вывести себя из зоны комфорта, тогда я начну что-то писать. Поэтому мне такие вопросы лучше сейчас не задавать, я могу отвечать и противоречить себе. При этом я не буду ни грамма лукавить. Это так и есть, это то, что я чувствую.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Ладно. Любимый человек рядом, это будет ощущение дома. Важно, чтобы были дети?

    SERYOGA: Важно, чтобы они были в безопасности. Важно понимать, что они развиваются в правильном направлении, важно понимать, что рядом с ними есть близкие люди, которые уделяют им внимание. Конечно, очень важно видеть их как можно чаще. Я все больше это понимаю, стремлюсь бывать почаще с ними.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У вас двое сынишек, вдруг наши слушатели не знают, Платон и Марк. Это они в клипе «Мой любимый клоун»?

    SERYOGA: Да.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Они примерно одногодки, судя по клипу.

    SERYOGA: Разница между ними год и три месяца.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Совсем маленькие.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Чему вы их учите?

    SERYOGA: Я просто стараюсь с ними быть собой. И все. Стараюсь им с детства привить определенные добродетели. Терпение, чтобы не ныли, чтобы могли за собой поухаживать, чтобы самостоятельными были. И стараюсь отучать их от всяких вредных штук, чтобы поменьше играли в приставки, в компьютер. Стараюсь загружать их график, чтобы постоянно были заняты делом. То у них какая-то школа развития, то английский, вот они ходят в детский сад, где с ними только по-английски разговаривают. Хочу, чтобы они сразу привыкали язык учить. Ходят в спортивные секции, в бассейн, тхэквондо. Кто что пожелал.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Можно спросить, с кем они живут?

    SERYOGA: Они живут с матерью. Бабушка тоже помогает.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы воскресный папа? Или почаще видитесь?

    SERYOGA: Да нет, я иногда могу неделями их не видеть.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Что касается женщин, мы еще хотели вас спросить. Вы говорили, что это ваша самая большая слабость, и многие по настоящему интересные, мощные, и вам с этим трудно смириться, учитывая, что вам уделяется много внимания.

    SERYOGA: Это я такое говорил? Чушь такую? В каком году?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Все это я могу процитировать, но уже не стала. Трижды вы были женаты, и это все потому, что другие женщины вам уделяли много внимания?

    SERYOGA: Я сейчас не понимаю суть противоречия. Я был только однажды официально женат, на Кубе , и это было сделано для того, чтобы человеку дали разрешение на выезд.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Все остальное, это были неофициальные браки?

    SERYOGA: Все остальное, да. Я можно сказать холостяк по-прежнему. И я не вижу абсолютно никакой проблемы в том, что жениться на любимой девушке. И вообще никаких проблем.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: А еще вы говорили, что в женщине вы ищите силу. Женская сила по другому выражается. Вы по-прежнему ищете силу в женщине? Или она должна быть слабой?

    SERYOGA: Мы все одинаково бываем сильными и слабыми, в разных ситуациях. Это вопрос предлагаемых обстоятельств. Просто я бы очень хотел, чтобы женщина была женщиной. Мне не нравятся мужеподобные женщины, мне не нравятся женщины, которые ведут себя не по-женски. Женщина должна гармонизировать пространство. Она может быть сильной, она может быть слабой, в зависимости от обстоятельств, но она должна быть женщиной прежде всего. Все-таки господь, природа нас сделала разными. Это разные сути. Поэтому мне хотелось бы, чтобы рядом со мной был человек, который меня в чем-то дополнял, в чем-то помогал, и обязательно понимал. Понимание - это самое главное между людьми. Поэтому сложно сказать, какую женщину я вижу рядом с собой. Наверное, терпеливую, мудрую, потому что сложно ужиться с таким человеком, понять все это, все эти томления.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: С артистами, да, мне кажется, сложновато жить.

    SERYOGA: Мне кажется, нереально просто.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Все знаменитые люди, которые у нас тут были, мне кажется, со всеми ними довольно сложно.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Саша пишет: Сереге на пенсии будет о чем написать в мемуарах, жизнь у него специфическая, есть о чем вспомнить и поделиться.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы, кстати, никогда не думали написать книгу?

    SERYOGA: Мне кажется, нужно очень много терпения. Это такая форма, которая мне пока чужда. То есть малая форма, например, написать какое-то короткое стихотворение.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А сценарии как же пишутся?

    SERYOGA: Мучительно пишется. И опять же, сценарий это не книга, это маленькая книжица, но все равно это не книга. Сценарий – это сценарий. Это история, определенным киноязыком рассказанная, для того, чтобы снять фильм по этой книжице. То есть это не литературное произведение в себе.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Но тем не менее, мысли-то такие есть вообще, в принципе?

    SERYOGA: Не знаю. Честно.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вот достроите дом, сядете в гамак….

    SERYOGA: Я не вижу себя, пишущим книгу. Я вижу себя, наговаривающим аудио книгу.

    О. ДАНИЛЕВИЧ:А, кстати, хороший вариант, очень популярный.

    SERYOGA: Наболтал, грубо говоря, 500 часов, потом дал людям, пускай вырежут что-то.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Дмитрий спрашивает: книга это еще не скоро, а не собираетесь ли вы в Екатеринбург с концертом? Говорят, там на Урале самые ярые рэперы живут.

    SERYOGA: Мне как бы если позвонят завтра, скажут, вот типа есть возможность выступить в Екатеринбурге, я, конечно, поеду туда. Нет, завтра нет, завтра я в другом месте должен быть.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Где?

    SERYOGA: В Киеве я буду.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Мне кажется, я как на допросе: где? Куда?

    SERYOGA: Пусть развивается как развивается, то есть если мне удастся написать опять какие-то громкие песни для большой массы, опять заговорят обо мне как об артисте, конечно, будут концерты, и возможно, в Екатеринбурге тоже будет концерт.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Вы хотите, чтобы сейчас о вас заговорили? Потому что вы говорите сами: все, Серега вернулся.

    SERYOGA: Я хочу быть собой просто. То, что я делаю, я делаю потому, что считаю правильным. Чтобы обо мне заговорили… С точки зрения чего? Конечно, проекту нужны силы, да, проекту нужен результат, мне нужна вновь большая масса, аудитория. То есть я об этом сказал в эфире. И теми треками, которые у меня сейчас есть, я не смогу завоевать большую массу людей, потому что в этих треках очень много грусти, очень много боли. Кто-то из великих сказал: смейся, и с тобой будет смеяться весь мир, плачь – и ты будешь плакать в одиночестве. В этом как бы суть.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Если хотите смеяться, я сейчас вспомнила: неделю назад у нас был здесь Камиль Ларин из «Квартета И». И мы вспомнили с Катечкой, что вы ведь участвовали в съемках фильма «День выборов».

    SERYOGA: Я исполнял песню, да, воровская.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: И в этом году будут съемки второй части «Дня выборов». Выходить все это счастье будет вроде как в следующем году. Вас не звали еще?

    SERYOGA: Нет, не звали, не звонили.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: А если бы позвали?

    SERYOGA: Почему нет?

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Вы готовы веселиться опять?

    SERYOGA: Так я на самом деле веселый человек, просто мне в ходе сегодняшнего эфира не удалось это показать.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У нас еще осталась рубрика.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: У нас еще осталась рубрика, и вряд ли вы тут себя тоже покажете веселым человеком, потому что вопросы у нас не то, чтобы самые смешные. Что вы скрыли от мамы – первый из них.

    SERYOGA: Я скрыл от мамы, например, свой единственный брак. Я потом рассказал, когда уже случилось.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Уже случилось… Я просто думала, может быть, там мама сейчас за сердце хватается, не знала вообще, первый раз слышит.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: С какой блондинкой вы бы смогли изменить любимому человеку?

    SERYOGA: Не смогу, вообще, честно. В свои годы я дошел до этого. Мне плохо от этого.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Самая большая ошибка в жизни?

    SERYOGA: Надеюсь, что она еще впереди.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Не надейтесь.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: У кого бы вы попросили прощения?

    SERYOGA: Да у многих людей я бы попросил прощения. Дело в том, что я очень несправедлив был к людям. И сейчас, наверное, тоже многие на меня обижаются. Я у всех хотел бы попросить прощения, кого я в чем-то уязвил или обидел. Я это делаю просто потому, что я такой несносный тип, я знаю.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Последний вопрос. Кто ваш лучший друг?

    SERYOGA: Это крестный моего старшего сына. Его зовут Виктор.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Тот самый Виктор, «Кухня»…

    SERYOGA: Да.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Виктору привет тоже передаем, пользуемся моментом. Спасибо, что пришли.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Серега был у нас в гостях.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Сергей Пархоменко.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Катерина Звягинцева.

    Е.ЗВЯГИНЦЕВА: Ольга Данилевич. Через неделю услышимся. Пока.

    О. ДАНИЛЕВИЧ: Пока.

     

    Версия для печати

Связь с эфиром


Сообщение отправлено
Система Orphus